Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Цуканов Б.И. "Время в психике человека" (Медицина)

Суворов С. "Танк Т-64. Первенец танков 2-го поколения " (Военная промышленность)

Нестеров В.А. "Основы проэктирования ракет класса воздух- воздух и авиационных катапульных установок для них" (Военная промышленность)

Фогль Б. "101 вопрос, который задала бы ваша кошка своему ветеринару если бы умела говорить" (Ветеринария)

Яблоков Н.П. "Криминалистика" (Юриспруденция)
Реклама

Собрание сочинений Аверинцев Сергей - Аверинцева Н.П.

Аверинцева Н.П. Собрание сочинений Аверинцев Сергей — Дух и литера, 2004. — 492 c.
Скачать (прямая ссылка): sergeyavrincevsobraniesocheneniy2004.djvu
Предыдущая << 1 .. 144 145 146 147 148 149 < 150 > 151 152 153 154 155 156 .. 157 >> Следующая

сознание, развивая вкус к тому, что романтики назвали couleur local
("местный колорит"), т. е. к специфике отдельных культур, открыло мир
древних культур Ближнего Востока, и для библейских текстов открылся
большой контекст из доселе неведомых реалий, - пришло всё более резкое
отталкивание от старой экзегетической традиции, воспринимаемой как
отжившее бурсачество; проблема, сформулированная в заглавии нашумевшей
некогда книги "Babel und Bibel", была увидена как угроза не только для
наивношколярского толкования Августиновой идеи о "сокрытии" Нового Завета
в Ветхом, но и для самой этой идеи. Многим показалось тогда и кажется до
сих пор, что они должны сделать роковой выбор - в ту или иную сторону -
между историческим знанием и тем принципом, которого всегда
придерживалась как принципа христианская экзегеза. Еще большее число
начитанных верующих избрало, как это свойственно большинству людей, путь
чисто эклектического сосуществования в их сознании двух императивов
мысли, отношение между коими так и остается непроясненным.
Непроясненность эта для чуткой совести не может не быть травматической.
Даже такой весьма нетривиальный труд, как "Размышления о Псалмах" К. С.
Льюиса, отражает этот всеобщий умственный навык мысли образованных
христиан: в девяти главах подряд речь идет
13 Как известно, привычный terminus technicus раннехристианской
словесности.
Ветхий Завет как пророчество о Новом 473
о том, что мы встречаем в самих памятниках древней библейской поэзии, а в
начале главы X происходит переход, маркированный союзом "но": "...До сих
пор мы пытались читать псалмы так, как их надо было читать по замыслу
псалмопевцев. Но христиане читают их иначе. Христиане находят в них
иносказания, скрытый смысл, связанный с истинами Нового Завета..".14;
соответственно последние три главы посвящены проблеме аллегорезы как
таковой, иносказания "вообще". Прощу понять меня правильно: я отдаю себе
отчет в оправданности и неизбежности различий в подходе в связи с
различием жанров и ситуативных типов дискурса и не притязаю на то, чтобы
стоять, так сказать, выше этого. Искренне верующий историк Древнего
Востока имеет право и обязанность в рамках профессионального анализа
подходить к т. н. "царским" псалмам как к источнику по истории
ближневосточных монархических идей и придворных ритуалов; и самый
просвещенный в вопросах истории иерей или иерарх имеет право и
обязанность принимать традиционную переводческую "христианизацию"
некоторых ветхозаветных тек-стов, когда она оправдана контекстом
православного богослужебного обихода. Но я говорю не совсем об этом. Беда
в том, что уже не на уровне жанров дискурса, а на уровне мировоззрения у
современного интеллигентного христианина нормальной, т. е. не слишком уж
крайне "прогрессивной" или, напротив, "фундаменталистской" ориентации
возникает опасность как бы раздвоения личности: в качестве читателя
современной научной литературы он принимает для ряда псалмов
позитивистское толкование, - но христиане, как мы только что слышали от
Льюиса, читают их иначе, и потому он же, стоя на молитве, будь то в храме
или у себя дома, "войдя в комнату свою и затворив дверь свою" (Мт 6:6),
тоже обязывается читать их иначе. Что ни говори, без опасности тут не
обходится.
Ее корень я усматриваю в ложной постановке вопроса. Мы не должны выбирать
между вычитыванием из ветхозаветных текстов школьной отчетливости истин
веры в стиле уроков Закона Божия - и позитивистской идеологией, требующей
видеть, скажем, в псалме
14 Пер. Н. Л. Трауберг ("Мир Библии", 1994,1 [2], с. 29).
474
Ветхий Завет как пророчество о Новом
44 (45) только памятник ближневосточной придворной поэзии, "светской"
поэзии, как выразился один специалист15, и ничего более; мы тем более не
должны беспринципно совмещать то и другое. Дело обстоит не так, что с
одной стороны - веление богословия, с другой стороны - веление
исторической науки; наивничание в данном случае не может быть оправдано
вероучительно, а взгляд на те же "царские псалмы" как на "светскую
поэзию" несостоятелен с точки зрения историко-культурной. Начнем со
второго. Элементарный историзм внушает нам, что торжественная придворная
песнь не была и не могла быть на древнем Ближнем Востоке явлением
"светской поэзии", как ее понимаем сегодня мы; и если глубокая
сакрализация монархической идеи, ее мистическая окраска есть общее
свойство ближневосточных культур, то резкое отличие между древнееврейской
культурой и окружавшими ее культурами состояло в том, что в ней и только
в ней упомянутая сакрализация никак не могла устремиться по пути простого
языческого обожествления государя - а потому должна была как можно теснее
и неразрывнее соотнести и переплести мысль о государе с мыслью о Едином
Господе, и это не просто на уровне отдельных литературных феноменов, как
это памятно нам по одической поэзии раннего Нового Времени, а на уровне
устойчивых архетипов, имеющих свое место в средоточии самой "души"
Предыдущая << 1 .. 144 145 146 147 148 149 < 150 > 151 152 153 154 155 156 .. 157 >> Следующая