Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Голоса вещей. Альманах том 1 - Хусаинов А.

Хусаинов А. Голоса вещей. Альманах том 1 — ОЭ , 2007. — 166 c.
Скачать (прямая ссылка): golosavesheyalmanah2007.doc
Предыдущая << 1 .. 5 6 7 8 9 10 < 11 > 12 13 14 15 16 17 .. 60 >> Следующая

И.Э. К

Не то достоинство, чтоб с яростным лицом
На площади сразиться с подлецом
И пригвоздить его осмысленным позором
К безжалостным досужим разговорам.

Все это дело трех, пяти минуток…
Но жить! Но выжить! Сохранить рассудок!..

Памяти Александра Касымова

Ребенок, ты играешь на пригорке.
Как хорошо бросать слова на ветер!
Они летят, качаясь в синем небе,
И как прекрасно их преображенье!

Вот это стало городом волшебным,
А в нем живут невиданные люди.
Их сердце - нежность, их глаза - усмешка.
Не плачь, не надо - кончилось виденье.

А вот другое - словно окна в небе,
Где ангелы, выглядывая кротко,
Все смотрят на тебя с недоуменьем.
Не бойся их, ты лучше. Ты - ребенок.

А это что - как зеркало кривое,
А в нем - чужие... Мама, мама, страшно!
И с диким криком ты домой вбегаешь,
Но мамы нет. И папы нету тоже.

А только кто-то сильною рукою
Тебя бросает прямо на кроватку
И укрывает грубо одеялом,
И в ужасе ты быстро засыпаешь.

А что случилось - ты ведь не узнаешь...





Александр КАСЫМОВ

Из цикла "НеПРОЗорий"

ЭССЕЙКИ

Хождение по...
Никогда не нужно думать о том, как получается так, что ты ходишь. Когда начинаешь думать, как это получается, то ходить становится трудно и страшно. Ходить вообще страшно: можно упасть или придти не туда, куда пошел. Можно пойти в одно место, а придти в другое, и думать, что еще никуда не пришел, и снова идти — и опять попадать не туда, и опять ходить, ходить, ходить. И вдруг, прервав хождение, обнаружить, как постепенно ты превращаешься в цирковую лошадь. Она все время оказывается не в той точке манежа, поэтому и бежит, перепрыгивая с точки на точку.
Никогда не надо думать о чистой бумаге, всех этих ручках, карандашах, компьютерах и принтерах. Дело не в том, что от таких дум люди становятся графоманами, а в том, что надо ходить, не думая. С естественной легкостью и бесстрашием. И писать надо легко и бесстрашно.

И вообще, может быть, писать не надо, потому что жизнь коротка и всю бумагу не испишешь этими водянистыми знаками судьбы.
И, тем более, не надо писать, что писать не надо.
Это просто у некоторых такой метаболизм, что они потеют текстами. Что они множат тексты, бесконечно их тиражируют. Но кто же хочет благодарности за странности обмена веществ?
Всю жизнь мы обмениваем наши вещества на не наши, которые тут же становятся нашими. Или никогда не становятся.

И зачем же еще никто не додумался переименовать все эти издательства и редакции в бюро обмена, где можно было бы обменять продукты речевого метаболизма на продукты обмена других веществ, шелестящие и приятные на ощупь. Не подумайте, что я говорю о деньгах. Ведь бывает же приятность в хорошем высшем смысле!
Где можно было бы обменять нечто на что-то. Или хотя бы получить ордер на отдельную ячейку в метаболическом улье. А потом всю жизнь — книга на книгу, марка на другую марку, рубли на доллары, пустые бутылки — на полные. С комфортом и упоением.
Есть упоение в бою, в бреду, в лесу. Где звучит вечное ку-ку.
И что же остается идущему по полю, усеянному костями литераторов, человеку? Не думать, не знать, не помнить, не оглядываться, не смотреть по сторонам?
Никогда не ходите по редакциям. Никогда не проталкивайте свои рукописи в печать. Когда все ваши опусы сожрет печатный станок, вашего внутреннего вещества не останется, а внешнего может хватить лишь на совсем маленькую жизнь. (И не будем объяснять, какое вещество внутреннее, а какое внешнее. Это и так всем ясно. И это нельзя объяснить). И где же взять денег на большую?
И куда бы ты ни шел, все равно придешь не туда, куда шел. Это хорошо знают цирковые лошади и еще — канатоходцы. Никогда не спрашивайте никого: "Куда идешь?" Все дороги ведут либо в Рим, либо в ад. И только один путь ведет сам к себе, начинаясь с себя и собою заканчиваясь, но и в себе продолжаясь. Так я вам и сказал, что это за путь!..
Хотя о какой же еще дороге я все это время говорил?..


Лес

В лесу росли разные деревья, а литературы не было. В лесу жили лесники, лесовики, лесничие, а также лешие, но писателей не было. И не было языка. Только листья шелестели: шшш. Только люди постанывали, интуитивно ощущая свое блаженное несовершенство: ааа. Так они пробовали голос.
Но за этим лесом можно было разглядеть еще другие деревья, в которых иногда бродило эхо. Оно умело говорить: ша... Сказавши это, эхо замолкало, пугая безъязыких людей страшной, как ночь в лесу, тишиной.


Ветер

Был ветер, была гроза, была гроза с ветром, был ветер с грозой...
Или может, это случилось в другой раз?
Рубашку я поносил дня два, а потом постирал и повесил на балкон. А также постирал старые-драные штаны, в которых я хожу по дому, когда меня никто не видит. А также — не помню, что еще. Потом были суматошные дни, приходили гости, некоторые даже ночевали. А потом оказалось, что не стало ни рубашки, ни тех уютных штанов. Гости тут, конечно, ни при чем. Гости у нас порядочные. Но вот была гроза, а я не зацепил тряпки этими... все время забываю, как они правильно по-русски называются — прицепки-прищепки... И словарь куда-то делся... Тоже ветром унесло...
Предыдущая << 1 .. 5 6 7 8 9 10 < 11 > 12 13 14 15 16 17 .. 60 >> Следующая