Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Голоса вещей. Альманах том 1 - Хусаинов А.

Хусаинов А. Голоса вещей. Альманах том 1 — ОЭ , 2007. — 166 c.
Скачать (прямая ссылка): golosavesheyalmanah2007.doc
Предыдущая << 1 .. 16 17 18 19 20 21 < 22 > 23 24 25 26 27 28 .. 60 >> Следующая

ИZ КАРМАНА В ВОДУ КЛЮЧ!


МЕДВЕЖУТЬ

ВОПРОС: ЧТО СЛУЧИЛОСЬ, КОГДА
ПОГАС СВЕТ
ОТВЕТ: МЕДВЕЖУТЬ ПРИШЛА
ВОПРОС: ЧТО СЛУЧИЛОСЬ, КОГДА
ВКЛЮЧИЛИ СВЕТ
ОТВЕТ: МЕДВЕЖУТЬ УШЛА
В ЛЕС


ИГОРЬ САВЕЛЬЕВ
Игорь Савельев

Народная книга о докторе Геббельсе
Рассказ
Однажды давно (были такие годы — семидесятые), в Свердловском зале Кремля «наш незабвенный Леонид Ильич», с присущими ему долгими подробными поцелуями, вручал ей высокую награду. Ей — это видной советской писательнице Вере Михайловне Ильм. Спустя двадцать лет, когда из «видной» стала старой, в убогом кабинете ЖЭКа одна серая моль крикнула через стенку другой:
— Люсь, посмотри, там за Государственную премию какие-нибудь льготы положены? — взгляд на Ильм. — А то тут... бабуля одна пришла...
Перед «бабуля» эта серая моль сделала паузу. А хотела сказать, вероятно, «старуха», «кошелка» или еще чего покрепче. Вон как презрительно смотрит. «Ах, так? Фашистка!» — так же мысленно ответила Вера Михайловна, и, вздернув подбородок, она вышла из ЖЭКа.
«И чего я вообще поперлась унижаться, эти льготы выпрашивать?» — негодовала она, бормотала под нос. Во рту снова стало сухо и нестерпимо-горько, кололо сердце. Восемьдесят. «Ничего. Не сдохну. Вам всем назло...»
За свою долгую жизнь Вера Михайловна написала много хороших, нужных книжек. Что-то из раннего чуть ли не Горький в руках подержал. В шестидесятых, после выхода романа-эпопеи «Пионеры», ее имя давали отрядам и звездочкам, и красный галстук вязали на шее, тогда уже неюной... Пионеры, тимуровцы... А сейчас хоть бы какая собака шефство над ней взяла. Картошки принести некому. Или паутину смести с грандиозных потолков ее, как говорят сейчас, «сталинской» квартиры...
Да, Вера Михайловна жила одна. Что же, это судьба многих советских (бывших) «примадонн», — но у тех виной всему были аборты да разводы в вечной погоне к успеху, а у Ильм... Ну, словом, так и осталась старой девой. Ведь совершенно было не до себя. Трудились ведь не покладая рук: книги писали, социализм строили... Эх, да чего уж теперь.
Социализма нет, а сейчас бывает по утрам, что и вставать силушки-то нет, и правая рука тяжелый чайник не поднимает. Дожила.
И все же Ильм не жаловалась. Как и прежде, главным в ее жизни была работа (старый боец оставался в строю, и так далее). Фактически, и проживала-то Вера Михайловна каждый свой день ради одного и того же момента.
Это бывало всегда после обеда. Проверялись краны (газ, вода), окна — закрыты ли. Ильм одевалась. Подходила к зеркалу, чтобы сухо мазнуть помадой по губам. В сумочку закладывались шариковая ручка и блокнот (из старых, делегатских — этот, вон, гляди, золотом написано, с XXVII съезда) — хотя, кажется, не было случая, чтобы она всем этим пользовалась там, куда собиралась... Но все эти ритауалы — не главное. Главное — та внутренняя сосредоточенность, прилив сил и какой-нибудь даже адреналин в ее старых сосудах. Так тигр готовится к прыжку. После всех сборов закрывалась дверь, и Вера Михайловна шла... Вы будете удивлены, узнав куда, после стольких-то волнений и тревог... Словом, она шла на рынок. Да, да, на обычный полустихийный рынок, выросший вдруг на старом московском бульваре, в трех перекрестках ходьбы.
О, эти дикие рыночки девяностых годов! Под ногами — неизменный размокший картон от коробок, жижей стал уже, хлюпает. Лотки с фруктами, бытовой химией, китайскими тряпками, все промокло, замерзло, да и просто сиротливо смотрится. И старики, старики. Одни пенсионеры пытаются что-то продать, другие — как-то купить, вот и стоят, вот и слоняются по кругу, те и другие — как каторжные. Варенья, соленья, несчастный стебелек в горшке — это чтобы только не стоять с протянутой рукой. Какая-нибудь древняя бабулька в идиотских на ней, ярких, нелепых, каких угодно — «тинейджерских» синтепоновых сапожках китайского пошиба... Абсурд, несуразица...
Зато Вера Михайловна была здесь как рыба в воде. Какая там надменность — ни следа не оставалось! Она часами кружила по рыночку. Заговаривала с продавцами, с покупателями, с кем угодно. Торговалась и отстаивала очереди. Спорила и соглашалась. Смеялась или плакала с людьми. Бормоча, боясь хоть слово упустить, запоминала все, что слышала: горькие житейские истории, жалобы, байки, прибаутки, анекдоты и полные ненависти тирады о «дерьмократах» и вражьем правительстве... Советский народ жил, для Веры Михайловны, только он ушел в подполье, стал громадным партизанским отрядом на бескрайних просторах страны. И она писала о нем Книгу. Документ. Летопись его страданий, горестей и радостей — вопреки всему. Это было не то чтобы традиционное произведение с сюжетом-композицией, романы, которые она писала когда-то... Когда-то, уже немолодой постигая краткие курсы Литинститута, Ильм прочитала — осилила колоссальный том, немецкий свод фольклора века так шестнадцатого — «Народную книгу о докторе Фаусте». Там были сотни баечек и случаев. И сейчас Вера Михайловна творила что-то подобное, каждый вечер, вернувшись с рынка и перенося услышанное в толстую амбарную тетрадь. Это будет ее Летопись. Ее «Народная книга» — название-то какое хорошее!.. Достойный финал ее долгого творческого пути.
Предыдущая << 1 .. 16 17 18 19 20 21 < 22 > 23 24 25 26 27 28 .. 60 >> Следующая