Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Голоса вещей. Альманах том 1 - Хусаинов А.

Хусаинов А. Голоса вещей. Альманах том 1 — ОЭ , 2007. — 166 c.
Скачать (прямая ссылка): golosavesheyalmanah2007.doc
Предыдущая << 1 .. 2 3 4 5 6 < 7 > 8 9 10 11 12 13 .. 60 >> Следующая

Свои обугленные руки –
Мы просто ставили кресты.


* * *
Вначале было слово, а потом –
Восторг и боль, покой и удивленье
И вечные вопросы «Почему?»…
Года текли, а мама мыла раму.
И маме часто было не до книг.
И вот уже отец – почти старик.
Сын постепенно превратился в папу.
И снова – слово, и восторг, и боль.
И снова горький плач от первой раны.
Уже другая мама моет раму –
И в этом соль.

Бессонница

Куда идти и где искать спасенья,
Когда вокруг лишь пепел и руины.
Душа в объятьях липкой паутины.
На дне бокала брезжит утешенье.

Один глоток - и разольется нега
По бренному, беспомощному телу.
Ну что ж, ты, тело, этого хотело.
Еще глоток – и станет ниже небо.

Ночную песнь заводит пес бездомный.
Он, как и ты, такой же одинокий.
Протяжный вой, голодный и глубокий,
Застывший взгляд, безумный и бездонный.

Еще глоток, еще одна попытка
Забыться сном и утонуть во мраке.
Но душу рвет протяжный вой собаки,
И утешенье вырастает в пытку.

Бокал, бокал, еще один бокал…
У жизни омерзительный оскал!


* * *
«А дуги гнут с терпеньем, а не вдруг»…
Терпенья, друг мой, чуточку терпенья!
Дуга поддастся - станет коромыслом,
Прибьет пудовой тяжестью к земле…
Но тоже вещь!
А можно сделать лучше –
Над полем выгнуть радугу-дугу
И воспарить душою и сознаньем.
А можно сделать дивный бумеранг –
И отослать его к иным пределам,
С волненьем ожидая возвращенья…

Одна печаль –
Как запастись терпеньем?


Мое кино

Километры цветной кинопленки
Я монтирую в строгий сюжет.
И наивное счастье ребенка
Выцветает с течением лет.

В полумраке горит и горюет
Умудренная жизнью душа.
Память лучшие кадры ворует.
Смерть становится ближе на шаг.


* * *

Говорить о высоком не стоит большого ума.
Но в словесной пыли так легко показаться гигантом.
Поднебесная высь – это просто большая тюрьма,
Где отчаянный узник стремиться прикинуться франтом.

Ловит воздух свободы, вдыхая тюремный дурман,
Он как будто парит, восходя по условным ступеням.
Лабиринты иллюзий – всего лишь банальный обман,
И душевный пожар обернется пожизненным тленьем.

Единицы нащупают стену, замыслив побег –
Одинокие иноки суть постигают в молчанье.
Большинство, озираясь в смятенье на прожитый век,
Изойдется цитатами и не придет к покаянью.



Зима в духе «Ретро»

По белому безлюдью мчатся дроги,
В лазурном небе стынут купола.
Березы вдоль заснеженной дороги
Застенчиво разделись догола.

Смурнеет даль, крадется долгий вечер,
Разносит ветер оживленный лай.
Седой мужик, надев зипун на плечи,
В потемках пробирается в сарай.

Замолкли куры, дремлют на насесте,
В окне напротив лампочка горит.
В избе соседней самородок местный
Частушки переводит на иврит.



* * *

Мне не надо тебя понимать,
Мне достаточно малого жеста.
Это – высшая мера блаженства,
Мне не надо тебя понимать.



* * *

Покоя нет и, видимо, не будет
До той поры, пока кружатся дни
В круговороте неизбежных судеб.
Безумию отчаянья сродни

Несется жизнь. И неостановимы
Ее несокрушимый ритм и бег.
Ужель не видишь, жизнь несется мимо,
Великий и ничтожный человек!

Останови прекрасное мгновенье,
Замедли ход, дыханье затая.
И напиши кровавые сомненья
На ветреном листке календаря.

Грешно смотреть, как уплывает в вечность
Любовь и боль, а с ними – человечность.

Светлана Чураева
Дамский рассказ

Он лежал на тахте, голый. На локте – лента, под пальцами – струны гитары, в головах – книги, под ногами – подушка. А в глазах – я.
Прекрасная, как портрет Волочковой.
И даже лучше, потому, что у меня – грудь.
- Дорогая… – говорит он. Значит, хочет еще.
Я и вправду дорогая – как задница Дженифер Лопес. Только не в Уфе, НЕ В УФЕ.
Если бы у Волочковой были плечи поменьше и мой размер…
Ха, ее заносило бы на фуэте. А так пляшет – в Москве.
А я – тут. И Уфа жмет мне в груди – я это чувствую, точно.
У него гитара на животе, и я не знаю, пора ли мне уже отклячивать зад или можно пока хлопать глазами.
Надо спросить про Новый год. Или сам спросит? Нет, сам будет тянуть. А мог бы сделать мне предложение – я не против найти под елкой кольцо.
- Ты не против? – Ах, от этого голоса зад округлился сам, и глаза закрылись - сразу, как у моей давней-давней куклы. И такой же - кукольный - стон от пупка: «М-м». Забавно, я так и не узнала, чем моя Марина мычит…
- Ты не против.
Скоро год, как я жду совсем другого вопроса.
Мой второй ухажер – старый – все уже решил без меня.
- На праздники едем в «Красноусольский», я забронировал люкс.
Когда-нибудь они встретятся – старый и молодой, такой уж у нас город. Столько народу, а все друг друга знают, даже смешно.
В «Красноусольском», конечно, будет и кольцо под елкой, и бриллианты на нем… А вот буду ли там я? Может, стоит спросить:
- Милый?... – ой, нет, не время. Не время.
Моя проблема в том, что я – дура.
Вот однажды шли мы с моей подругой и нашими парнями по парку Гафури – по той дорожке, где обычно бегают пони. Ребята – впереди, а мы парочкой – сзади. Думаем, дай-ка их наколем: спрячемся резко, они обернутся, а нас нет! Сговорились, взялись за руки и – прыгнули в кусты на «Раз-два». А за кустами – обрыв. Мальчики обернулись – нас нет. Они удивляются, а мы с подругой катимся, колбасами, в овраг, до самого дна.
Предыдущая << 1 .. 2 3 4 5 6 < 7 > 8 9 10 11 12 13 .. 60 >> Следующая