Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Голоса вещей. Альманах том 2 - Хусаинов А.

Хусаинов А. Голоса вещей. Альманах том 2 — ОЭ , 2007. — 229 c.
Скачать (прямая ссылка): golosaveshey22007.doc
Предыдущая << 1 .. 5 6 7 8 9 10 < 11 > 12 13 14 15 16 17 .. 56 >> Следующая

Только воздух в доме замер — пуст -
Сотый раз пройдя мои легкие — точно

Так же все предметы многажды
Сквозь глаза проходят, становясь мертвецами.
Труп цветов и запах самого. На донышке
Чуть живого зеркала пыли пыль мерцает.

Непригодно для жизни все. Так бывало —
В многодневных походах у легионеров
умирала вода... Заболеваю.
Умерщвленное время мстит так, наверное.

20.08.95

Ответ на первый вопрос

Тогда был бог одинок как никто.
В него никто не верил, не не верил,
Ведь никого и не было... Ногтем
Тоскливо скребся в собственные двери.

Ответа не было. Тоска в садах...
И бог родил другого бога.
(Вопрос: "А кто другого создал?"
решу потом)... И понемногу

от эры к эре (пахло серой
В лаборатории всевышней)
Рождали боги новых... Первый
Кем создал был? Отвечу ниже.

Летела линия как ливень.
Ей нет препятствий. Это значит,
Что мысль линейна. Но и линии-
Все камни всех планет — прозрачны.

И это линия богов.
Но вот был бог последний создан,
Чтоб разрешить загадку- до
Рожденья первенца в беззвздной
Вселенской бездне кто был? Кто?
Последний бог ответил четко,
Замкнул он линию в кольцо
и бога, первого по счету,

создал. Хотя унять не смог -
Как первый бог- тоску всеночную.
Суть одиночества есть бог.
А бог всегда есть одиночество.

12—14.09.95



7
Игорь Фролов

Экслибрисы


ПРОФЕССИОНАЛ УТОПИЧЕСКИХ ГРЕЗ

(А. Касымов)

... Он даже новый жанр придумал — роман с литературой. Увлекательный роман против скучного брака — на зависть томящимся в нем. Вольный роман, где все — театр и маскарад, где Чацкий — злой болтун, совсем не карбонарий, и где освобожденный Обломов едет на воды подлечить исклеванную критическими орлами печень, а уставшие от всплесков истерической деятельности народа целуют полу его засаленного халата.
Герой романа практикует странную, нетрадиционную критику. Сегодня обругает имярек, а завтра защитит его от чужих нападок. При этом создаются совершенно дамасские тексты. Проковываются свитые вместе мысли разной твердости, и клинок с даровым узором пополняет коллекцию — на стенку, на ковер, обтерев от крови.
Он друг художников, участник их выставок и персонаж их холстов. Он выпрямляет и вербализует их смутные образы. Потомки первых людей — еще не говорили, но уже царапали что-то на скалах — испуганными иностранцами сидят они на его литературных чтениях. Наморщив лбы и шевеля губами, смотрят, как он говорит.
Внимательный слушатель, он больше известен как автор виртуозных монологов. Сложные импровизации пригоняет друг к другу так плотно, что вставить можно лишь междометие толщиною в волос. Вдруг покидая тему и надолго уходя, уезжая в сторону, никогда не заблудится, не спросит: так о чем я? Не торопитесь перебивать — хозяин показывает вам свои владения. Они так велики, что, в отличие от Котовского, герой романа достоин ворваться в любое благородное собрание с криком: "Я Касымов!" Он же входит, сутулясь, как-то боком, и даже его летящая походка, если посмотреть внимательно, есть результат неощутимого другими сильного ветра в спину.
Добровольный директор литературного приюта, собирающий по округе беспризорников, лично моющий и стригущий их часто вшивые тексты — он терпелив и вслух необидчив. Если возомнившая детка и лягнет его, он не воскликнет: "Слепец! Я в ком искал награду всех трудов!" Потому что не Чацкий... Я не вполне Обломов, хотя и замечен в симпатиях к певцу покоя. Ветер, дующий в спину, заставляет лететь — и летящий Обломов без труда достигает Ваймара, чтобы поговорить с его обитателями на их языке. Его узнают и приветствуют — и это неудивительно. В результате его издательских прожектов, везде, куда дотягиваются его худые длинные руки (от великих городов Урала до московской глуши) — везде мерещится, что "Вечерняя Уфa" — мощный культурный, издательский центр. Там, вдалеке, и не подозревают, что это мираж, дело рук иллюзиониста, энтузиаста, разводящего мальков и выпускающего их в чистую, проточную воду своей Сутолоки, типомана (введенное им слово), обделяющего вниманием свое...

Прижмитесь ко мне, моя скрипка,
очарованье мое!
Медленны струны, и зыбко
ночи холодной литье.

"Удивительно отсутствие у поэта не человеческого — творческого тщеславия". Слова, адресованные героем романа Тютчеву, имеют аэродинамику бумеранга. Они возвращаются к пославшему их. К поэту Александру Касымову.


СНЫ ВЕРГИЛИЯ

"... Возвращайся ж сюда,
пей, броди в переулке..."
(А. Кривошеев. Из книги
"Ночные птицы".

Как и ожидалось, все попытки честного разбора кончились ничем. Остается одно: войти и бесстыдно ограбить. Знаю при этом — у владельца не убудет. А кто подсчитает, сколько моих любимых бабочек он приколол к своим листам? Может быть, я берег их на далекое потом — и что вижу? Пока ленивец спал, ловец мгновений трудился. Это действительно наваждение, когда твоя смутная, тайная мысль открыта другим и, в материале тебе недоступном, отлита. Поражение кладоискателя: он так долго хранил заветную карту заветной местности, что она стерлась на сгибах в прах, а местность, оказывается, уже застолбил другой. "Будут листья сыпаться и сыпаться. Благодарно на скамье замру. Это будет лучшая страница..." И куда теперь прикажете податься, если остальные места в сравнении — просто подзаборье? Так что позволь, хозяин, пройтись по твоим владеньям, погреться у любимых мною поземок и ледяных огней. Мне повезло: одиночество двухвалентно, а "Ночные птицы" — множественное число, значит — я могу присоединиться.
Предыдущая << 1 .. 5 6 7 8 9 10 < 11 > 12 13 14 15 16 17 .. 56 >> Следующая