Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Белый доминиканец - Майринк Г.

Майринк Г. Белый доминиканец — Азбука классика , 2004. — 70 c.
ISBN: 5-352-00659
Скачать (прямая ссылка): beliydominikanec2004.doc
Предыдущая << 1 .. 20 21 22 23 24 25 < 26 > 27 28 29 30 31 32 .. 54 >> Следующая

Но сквозь веки, я отчетливо, как через стекло, вижу свою комнату и все предметы в ней.
Основатель рода откидывает одеяло и кладет правую руку с отведенным под прямым углом большим пальцем мне на шею.
«Вот этаж, — произносит он монотонно, как священник молитву, — на котором умер твой дед, ожидающий сейчас воскресения. Тело человека — это дом, в котором живут его умершие предки.
В некоторых «домах», то есть в некоторых телах людей иногда мертвые пробуждаются до того, как настанет время их воскресения. В таком случае о доме говорят, что в нем поселилось привидение, а о человеке — что в нем поселился дьявол.» Он снова надавливает ладонью с отведенным большим пальцем — на этот раз на грудь.
— А здесь похоронен твой прадед!
И так он прошел по всему телу сверху вниз: по животу, бедрам, коленям, вплоть до ступней.
Когда он положил свою руку на ступни, он сказал:
— А здесь живу я! Потому что ноги — это фундамент, на котором покоится дом; они суть корень и связывают человека с матерьюземлей, по которой ты ходишь.
Сегодня — день, следующий за глубокой ночью твоего зимнего солнцестояния. Это день, когда в тебе начинают воскресать мертвые.
И я — первый.» Я слышу, как он садится на мою кровать, и по шороху страниц книги, которую он время от времени листает, догадываюсь: он читает мне чтото из фамильной хроники, о которой так часто говорил мой отец.
Тоном литаний, усыпляющих мои внешние чувства и, напротив, все больше и больше возбуждают мои внутренние, так, что подчас чувство пробужденности становится невыносимым, в меня проникают слова:
«Ты — двенадцатый, я был первый. Счет начинается с „одного“ и заканчивается двенадцатью. Это тайна вочеловечивания Бога.
Ты должен быть вершиной дерева, которая увидит животворящий свет; я — корень, который просветляет силы мрака. Но когда рост древа завершается, ты становишься мной, а я — тобой.
Акация — это то, что в раю называется древом жизни. Люди говорят, что она волшебная. Обрежь ее ветви, ее крону, ее корни, воткни ее, перевернув, в землю и ты увидишь: то, что было кроной, станет корнем, что было корнем, станет кроной. Потому что все ее клетки проникнуты единством между «Я» и «Ты».
Поэтому я сделал ее символом в гербе нашего рода! Поэтому и растет она, как знак, на кровле нашего дома.
Здесь на земле — это только образ, так же, как все формы здесь суть только образы, но в царстве нетленного ее называают первой среди деревьев. Иногда в своих странствиях по ту и по сю сторону ты чувствовал себя стариком. Это был я — твой фундамент, твой корень, твой первопредок. Ты ощущал мое присутствие.
Нас обоих зовут «Христофор», потому что я и ты — одно и то же. Я был подкидышем, как и ты, и однако в моих странствиях я нашел Великого отца и Великую мать. Малого отца и малой матери я так и не нашел. Ты же, напротив, отыскал малого отца и малую мать. Великого же отца и Великую мать — пока еще нет!
Поэтому я — начало. а ты — конец! Когда мы сольемся друг с другом, тогда колесо вечности для нашего рода замкнется.
Ночь твоего зимнего солнцестояния — это день моего воскресения. Когда ты будешь старым, я стану юным. Чем беднее будешь ты, тем богаче я.
Ты открыл глаза, значит, я должен закрыть свои; ты закрыл их — тогда я снова могу видеть. Так было до сих пор.
Мы противостояли друг другу, как бодрствование и сон, как жизнь и смерть, и могли встретить друг друга только на мосту сновидений.
Вскоре все изменится. Время пришло! Время твоей бедности, время моего богатства. Ночь зимнего солнцестояния была границей. Тот, кто не созрел, тот проспит эту ночь или заблудится в темноте. В нем первопредок будет лежать в могиле вплоть до Великого дня Страшного суда.
Одни — те, кого называют умеренными и кто верит лишь в тело и избегают грехов из страха перед людским мнением, — принадлежат к неблагородным, безродным и презирающим свой род; другие — просто слишком трусливы, чтобы совершить грех; они предпочитают этому спокойствие и уверенность.
Но в тебе течет благородная кровь, и ты хотел совершить убийство ради любви.
И вина и добродетель должны стать одним и тем же, так как и то и другое
— лишь бремя, а несущий бремя никогда не сможет стать свободным, господином, бароном.
Тот учитель, которого надывают Белым Доминиканцем простил тебе все грехи, в том числе и будущие, потому что он знает все то, что должно произойти. Ты, однако, воображаешь, что в твоих руках совершать потупок или нет. Белый Доминиканец давно уже свободен от тяжести и добрых и злых дел и поэтому свободен от всяких иллюзий. Но тот, кто несет на себе бремя вины или добродетели, как мы с тобой, тот все еще пребывает в иллюзии.
Мы сможем освободиться от этого только благодаря тому способу, о котором я говорил тебе.
Белый Доминиканец — великий пик, поднявшийся из первоначальной бездны, из прадревнего корня.
Он — это сад, деревья в котором — это ты и я и нам подобные. Он — Великий путешественник, мы с тобой — малые. Он из вечности снизошел в бесконечность, мы стремимся подняться из бесконечности в вечность.
Предыдущая << 1 .. 20 21 22 23 24 25 < 26 > 27 28 29 30 31 32 .. 54 >> Следующая