Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Белый доминиканец - Майринк Г.

Майринк Г. Белый доминиканец — Азбука классика , 2004. — 70 c.
ISBN: 5-352-00659
Скачать (прямая ссылка): beliydominikanec2004.doc
Предыдущая << 1 .. 23 24 25 26 27 28 < 29 > 30 31 32 33 34 35 .. 54 >> Следующая

На этот раз я соверщу его над тобой, прежде чем я оставлю тебя. Я услышал, как мой предок захлопнул книгу. Он встал и снова положил свою руку с отогнутым большим пальцем мне на шею.
Меня пронзило чувство, как будто поток ледяной воды окатил меня с головы до ног.
— Когда я приступлю к процессу «варки», у тебя начнется лихорадка, и ты потеряешь сознание, — сказал он, — поэтому слушай сейчас, пока ты еще не потерял слух.
— То, что я делаю с тобой сейчас, — это то, что ты делаешь сам с собой, потому что я — это ты, а ты — это я.
Никто другой, кроме меня не сможет сделать этого с тобой, но и ты один не в состоянии выполнить это. Я должен быть рядом, потому что без меня, ты — только половина «Я», так же, как и я без тебя — только половина «Я».
Только так можно сохранить тайну преосуществления от узурпации чисто телесными человеческими существами.
Я почувствовал, как предок медленно расслабил большой палец, потом быстро провел указательным три раза слева направо по моей шее, как будто хотел перерезать мне гортань.
Ужасный резкий звук, подобный высокому «I», пронзил меня, обжигая все члены.
Я почувствовал, как языки пламени вырываются из меня отовсюду. «Не забудь: то, что сейчас происходит, и все, что ты сейчас делаешь и что переживаешь, происходит лишь ради переплавления трупа!» — услышал я в последний раз голос моего первопредка Христофора, исходящий как будто изпод земли.
Затем остатки моего сознания вспыхнули в жару лихорадки.

VIII. ОФЕЛИЯ

Сейчас, когда я хожу по комнате, мои колени все еще дрожат от слабости, но я вижу, как с каждым часом здоровье возвращается ко мне.
Тоска по Офелии разрывает меня, и я страстно мечтаю спуститься вниз по лестнице на террасу, чтобы наблюдать оттуда за ее окном, в тайной надежде увидеть ее хотя бы мельком.
Она приходила ко мне, когда я лежал без сознания, в лихорадке, — об этом рассказал мне мой отец, — и это она принесла мне букет роз. Я вижу, что отец обо всем догадался. Может быть, она призналась ему в чемто?
Сам я боюсь спросить его об этом, но и он избегает этой темы. Он заботливо ухаживает за мной; угадывает мои желания и приносит мне все, что бы я ни захотел, но сердце сжимается от стыда и скорби при каждом знаке его внимания, когда я внезапно вспоминаю о совершенном мной ужасном предательстве.
О как я хотел бы, чтобы этот подделанный вексель был лишь бредовой галлюцинацией моей болезни!
Но сейчас, когда мой ум снова ясен, я осознаю, к сожалению, что все это произошло наяву. Почему и с какой целью я сделал это? Все подробности совершенно стерлись из моей памяти.
Я не хочу об этом думать! Я знаю только одно: я должен както поправить дело. Я должен гдето заработать деньги,… деньги,… деньги, чтобы суметь выкупить вексель.
От ужаса у меня выступает пот на лбу при мысли о том, что это невозможно. Смогу ли я заработать деньги в нашем маленьком городишке? Быть может, следует поехать в столицу? Там меня никто не знает. А что, если стать там слугой какогонибудь богатого господина. Ведь я готов, как раб, работать на него день и ночь.
Но как мне упросить отца отпустить меня учиться в столицу? Чем обосновать свою просьбу, если он так часто говорил мне, как он ненавидит всякое обучение, кроме науки, приобретенной через саму жизнь? Но у меня нет даже самых начальных познаний, и не достает школьного образования!
Нет, нет, это, конечно же, невозможно!
Мои муки удваиваются, когда я думаю: теперь год из года и, может быть, навсегда я буду разлучен с Офелией.
Я чувствую, как лихорадка снова подкатывается ко мне при этой ужасной мысли.
Целых две недели я лежал в лихорадке; розы Офелии в вазе уже завяли. Может быть, она уже уехала? От отчаяния ладони мои становятся влажными. Может быть, цветы были знаком прощания?
Отец видит, как я страдаю, но не спрашивает меня о причине. Быть может, он знает больше, чем хочет показать?
Как хотел бы я открыть ему свое сердце и все, все ему рассказать! Но нет! Этого не произойдет. О если бы он прогнал меня! Как охотно я подчинился бы этому! Ведь тем самым я смог бы искупить свою вину. Но я уверен: его сердце не выдержит, когда он обо всем узнает. Я, его единственный ребенок, который вернула ему сама судьба, поступил с ним, как преступник. Нет, нет этого не должно произойти!
Пусть об этом узнают все! Пусть все на меня указывают пальцем! Только он один не должен ничего знать…
Отец мягко кладет руку на мой лоб, смотрит в глаза с лю— бовью и нежностью и говорит: «Все не так ужасно, мой милый мальчик! Забудь обо всем, что мучит тебя. Считай, что это был лихорадочный бред. Скоро ты выздоровеешь и снова будешь веселым! „ Он запнулся на слове «веселым“, и я почувствовал, что он знает, сколько горя и страданий готовит мне грядущее.
Я тоже догадываюсь об этом.
Неужели Офелия уже уехала? Неужели он знает об этом? Вопрос застывает на моих губах, но я подавляю желание задать его. Мне кажется, что я тут же умру от рыданий, если он ответит утвер— дительно. Внезапно он начинает торопливо и лихорадочно говорить обо всем, что могло бы, по его мнению, отвлечь меня и рассеясь мои тяжелые мысли. Я никак не могу вспомнить, когда же я расс— казал ему о ночном визите нашего первопредка во сне — или это было наяву? Но, видимо, когдато я все же сделал это. В противном случае, почему он заговорил со мной на ту же самую тему? Без всякого перехода он начал:
Предыдущая << 1 .. 23 24 25 26 27 28 < 29 > 30 31 32 33 34 35 .. 54 >> Следующая