Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Суворов С. "Танк Т-64. Первенец танков 2-го поколения " (Военная промышленность)

Фогль Б. "101 вопрос, который задала бы ваша кошка своему ветеринару если бы умела говорить" (Ветеринария)

Нестеров В.А. "Основы проэктирования ракет класса воздух- воздух и авиационных катапульных установок для них" (Военная промышленность)

Таранина И.В. "Гражданский процесс в схемах " (Юриспруденция)

Смоленский М.Б. "Адвокатская деятельность и адвокатура российской федерации" (Юриспруденция)
Реклама

Речи палача: сенсационные откровения французского экзекутора - Мейссоные Ф.

Мейссоные Ф. Речи палача: сенсационные откровения французского экзекутора — Спб.: Питер, 2004. — 224 c.
ISBN 5-94723-832-2
Скачать (прямая ссылка): rechipalacha2004.djvu
Предыдущая << 1 .. 8 9 10 11 12 13 < 14 > 15 16 17 18 19 20 .. 94 >> Следующая

Потом, когда он мог бы этим воспользоваться — сразу после войны коммунисты были у власти и он бы мог получить протекцию, — мой отец просто сжег мосты. В Алжире уже начинались проблемы. Коммунисты подталкивали арабов к революции, а отцу это было противно. Он тут же перестал вмешиваться в политику. Комиссары полиции, которые скорее склонялись к правым, сказали ему: «Морис, ты не видишь, что коммунисты сейчас — просто катастрофа. Они еще нам разожгут огонь в Алжире!» Это верно, можно сказать, что коммунисты настроили арабов против Франции. В музее1 я выставил фотографии, на которых есть все основные комиссары полиции — Казернак, Демарши, Форсиоли, Бюилс и другие... да, все комиссары, которые
1 В 1990 г. Фернан Мейссонье открыл в Фонтэн-де-Воклюз музей Правосудия и наказаний. Этот музей сейчас закрыт.
34
в то время управляли полицией Алжира и приходили в бар. Они приветствовали отца. Они знали, что он экзекутор и где находится его бар. Такой-то хотел увидеть казнь: «Морис, я могу прийти?» И мой отец их брал посмотреть. Таким образом завязывались связи. Если у кого-то'из друзей были проблемы с полицией, отец все улаживал.
Думаю, именно из-за своих необычных функций отец мог общаться как с политиками, так и с полицейскими. А также с еврейскими кругами Алжира, некоторыми высокими чиновниками и, разумеется, судьями и полицией. Высокопоставленными людьми, ничего не скажешь. У него были друзья в противостоящих лагерях. На пирушках можно было увидеть как комиссара полиции, так и хозяина борделя. Все играли по правилам и уважали друг друга. В первую голову журналисты. Вот почему я был очень удивлен тем, что во Франции все было наоборот. Я думаю, это связано с менталитетом французов, Ну и, разумеется, журналистов метрополии. Нужно сказать, что отец очень любил окружать себя друзьями.
Морис Мейссонье (стоит) и его сын Фернан (вверху справа) с офицерами полиции в кафе Лаперлье, в Алжире
Вот так мы вели довольно легкую и приятную жизнь. Ничего удивительного в том, что я тоже захотел стать экзекутором, как и мой отец. Любому человеку нравится, когда его уважают. И вот мало-помалу
я рос и видел, как депутаты или комиссары полиции приходили к отцу, здоровались с ним, говорили: «Морис, если тебе что-то надо, не стесняйся у нас спросить», — это наводило на определенные мысли. Это было интересное положение. К тому же были командировки, путешествия. В итоге я попросил отца о работе рядом с ним. Оказаться в двадцать лет вот с такой вот, можно сказать, пожизненной пенсией за работу, которая в обычное время состояла в двух или трех казнях в год — если все подсчитать, получится три часа работы в год, — это, разумеется, интересно. Именно по этой причине были сотни прошений от желающих занять это место. Да, прокурор сказал моему отцу, что у него почти триста прошений от желающих, ждущих возможности занять это место.
Действительно, должность экзекутора дает привилегии. Когда я ездил с отцом на казни, это было ради путешествия, посещения туристических достопримечательностей по такому случаю. В Батне меня сопровождала полиция, и я отправился посмотреть на развалины Тимгада. Полиция нашла хранителя музея, чтобы он провел мне экскурсию по развалинам. Потом мы отправились в Орес. Мы поехали в Орес на автомобиле комиссара полиции. Не забыв посетить Ламбез, первую французскую каторжную тюрьму в Алжире, построенную около 1840. Именно это делают политики, когда объезжают Францию: они пользуются этим в туристических целях, но за счет государства. Скажем, это одна из привилегий, которыми мы обладали. Нет, экзекутором я стал не ради собственно казней. Что меня интересовало, так это привилегии. Ношение оружия, Р38, военного. Защита полиции. Командировки... Мы ездили в Тунис. Там, куда мы приехали, не было свободных мест. Мы без них обходились! Тут же нас пропускали... Помню, однажды, был, наверно, выходной, отель был целиком заполнен. Прекрасно, через комиссара полиции устроили так, что директор отеля открыл один зал и предоставил в наше распоряжение несколько кроватей. А ужин он подал нам в своем личном кабинете. Это разве не привилегии? Именно из-за этого экзекуторами становятся от отца к сыну. И не стоит пытаться найти другие причины. Почему в шоу-бизнесе или в политике столько сыновей хотят продолжать дело отца? Потому что здесь жизнь приятнее, лучше оплачивается и есть протекция. Никакого конкурса! Лучше быть актером, чем рабочим!
Во время войны, даже в самые тяжелые годы мы были в числе привилегированных. Мой отец был знаком с фермерами и многими торговцами. Когда в 1942 году высадились американцы, школа, в которой жили многие солдаты, была в пятидесяти метрах от бара, и конеч-
36
но, они были выгодными клиентами. Был один капитан, который говорил по-французски. Когда он узнал, чем занимается мой отец, он рассказал ему, что видел фильм о казни на электрическом стуле. Я думаю, что отец водил его посмотреть на казнь. У нас не было недостатка ни в чем: сахар, чай, шоколад... Скажем так, это было нечто вроде добровольного права горсти1 со стороны его друзей, которые были счастливы знакомству с ним или тому, что они могут присутствовать на казни. Помню, после высадки американцев мы организовали первый бал. Летом 1943 и 1944 мы устраивали балы по воскресеньям с шестнадцати до двадцати часов, потому что были еще тревоги и бомбардировки, и ночью это было бы рискованно. Только в 1945 мы устроили бал до двух часов ночи. Да, в 1945 без разрешения отец организовал первые публичные балы послевоенного периода. И потом каждый субботний вечер и в воскресенье после обеда был большой бал. Конкурс танцев, лотерея, сюрпризы и так далее. И все это без разрешения. В то время под защитой полиции мы одни только могли устраивать эти балы. Мой отец никогда не платил ни авторских прав, ни чего бы то ни было. Ни таких, ни других прав: бал! Для нас это было прекрасным временем, это была прекрасная жизнь. Мы делали что хотели. Просто Дикий Запад!
Предыдущая << 1 .. 8 9 10 11 12 13 < 14 > 15 16 17 18 19 20 .. 94 >> Следующая