Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Суворов С. "Танк Т-64. Первенец танков 2-го поколения " (Военная промышленность)

Фогль Б. "101 вопрос, который задала бы ваша кошка своему ветеринару если бы умела говорить" (Ветеринария)

Нестеров В.А. "Основы проэктирования ракет класса воздух- воздух и авиационных катапульных установок для них" (Военная промышленность)

Таранина И.В. "Гражданский процесс в схемах " (Юриспруденция)

Смоленский М.Б. "Адвокатская деятельность и адвокатура российской федерации" (Юриспруденция)
Реклама

Речи палача: сенсационные откровения французского экзекутора - Мейссоные Ф.

Мейссоные Ф. Речи палача: сенсационные откровения французского экзекутора — Спб.: Питер, 2004. — 224 c.
ISBN 5-94723-832-2
Скачать (прямая ссылка): rechipalacha2004.djvu
Предыдущая << 1 .. 85 86 87 88 89 90 < 91 > 92 93 .. 94 >> Следующая

«Сращение» книги осуществлялось на всем протяжении весны 2001, как раз в то время, когда — подобно выходящим на поверхность подземным водам — в коллективной памяти французов всплывали «события», затем война в Алжире (дело Оссаресса, т. д.). На протяжении последних месяцев я почти каждый день разговаривал с Фернаном Мейссонье по телефону. И я намеренно завершил первый этап работы над итоговой рукописью в ту самую неделю, когда Фернан Мейссонье праздновал свой семидесятый день рожденья. Наконец боги сделали так, что «хороший» контракт с издателем — который понял дух выполненной работы — дошел до меня 31 декабря 2001 года. На следующий же день я отнес его Фернану Мейссонье в Фонтэн-де-Воклюз. Весной 2002 года мы, по-прежнему вместе с Фернаном Мейссонье, осуществили последние исправления, следуя советам нашего издателя.
1 Особенно благодарю Карин Гюе, Бесси Леконт, Самюэля Меснье, Бруно Пекино и Жиля Антоновича за их критическое прочтение рукописи.
218
Написание
Чего мы на самом деле хотели, так это бросить в лицо читателям эту грубую реальность, без какой-либо обработки. Мы намеренно старались быть настолько позитивными и грубыми, насколько это возможно, чтобы вернуть реальности ее жестокость. Вот так. Поскольку все эти истории пронизаны невероятной, почти невыносимой жестокостью. Вот так. Может быть, потому, что мы немного раздавлены реальностью.
По причинам, относящимся к специфике научной работы, но также по причинам, до странности литературным, мы пожелали быть нелитературными, чтобы стать литературными иным образом1...
Пьер Бурдъе
Я решил представить здесь реальность в том виде, в котором она была дана мне Фернаном Мейссонье, без анализа и комментариев. В рамках восстановления речи в биографической форме нет места сведению этих слов к дискурсивным операциям, которые, изменяя дословную передачу фактов, имели бы целью нас уверить и успокоить. Я добавлю, что в человеческом контексте этой работы пуститься в такие комментарии значило бы изменить связывающему нас нравственному договору. Поэтому я решил передать слова Фернана Мейссонье без «отделки», за исключением воплощения в слове того, без чего текст не будет ясным. Для меня речь шла о том, чтобы дать читателю представление об условиях порождения данного текста. Иллюзорной литературности устной речи я противопоставил работу по написанию, имевшую целью передать ее дух и букву. «Переход от устного к письменному предполагает, что вместе с изменением вида речи появляются неточности, которые, без сомнения, лежат в основе истинной достоверности2». Стилизовать логику дискурса, ритм речи — значит уважать аутентичность автора и позволить разбить маневры, которые производят — неосознанно? — символическое доминирование научного языка.
Это, в собственном смысле слова, значит создать авторское произведение, то есть расширить речь.
Войдя в пору зрелости как ученый, я пришел к мысли, что в области антропологии грамотное описание стоит анализа. Трудности, как
1 По поводу работы La Misere du monde. Беседа с Г. Грассом в эфире канала Arte, ноябрь 1999.
2 Bourdieu P., «Comprendre», in: La Misere du monde, op. cit., p. 921.
219
говорит нам Витгенштейн, возникают из-за того, что мы обычно ошибочно ожидаем объяснений, «в то время как хорошо проведенное описание представляет собой решение, при условии, что мы позволим ему занять то место, которого оно заслуживает, что мы остановимся на нем, не пытаясь выйти за его границы. Поскольку самое сложное — это остановиться1». Действительно, человеку свойственно тянуть на себя духовное одеяло. Читаем мы только при помощи своей памяти, и в некоторой мере всякое чтение является спонтанным анализом. Заключенную в книге информацию каждый получит в меру своей собственной истории. И то, что тот или иной пассаж, возможно, будет кем-либо воспринят как непристойный, возвращает, согласно классическому закону о размышлении2, каждого к самому себе.
«История — это не наука, и она не должна многого ожидать от наук; она не объясняет, и у нее нет метода (...). Так чем же является история? Чем на самом деле занимаются историки, от Фукидида до Макса Вебера или Марка Блоха, когда отходят от своих документов и переходят к «синтезу»? (...) Ответ на этот вопрос не изменился за две тысячи сто лет, истекшие с тех пор, как его нашли последователи Аристотеля: историки рассказывают об истинных событиях, в которых действующим лицом является человек; история — это роман об правде3».
Именно в этом значении я старался написать роман о правде.
Описывать и понимать
Ничто, даже убежденность в том, что я был справедлив, не устраняет моих сомнений касательно того, может ли человек иметь право судить.
Марсель Дюгиамп
Я подчеркивал, что Фернан Мейссонье стал говорить со мной, потому что знал, что я его не сужу. Я никогда не рассматривал бывшего экзекутора как месторождение памяти, которое нужно использовать4. Отношения, складывавшиеся между мной и Фернаном Мейссонье, с течением времени установили между нами глубокое доверие. Периодическое общение, совместно пережитые моменты, доверительные беседы.
Предыдущая << 1 .. 85 86 87 88 89 90 < 91 > 92 93 .. 94 >> Следующая