Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Отлучение Льва Толстого - Петров Г.И.

Петров Г.И. Отлучение Льва Толстого — Знание , 1964. — 29 c.
Скачать (прямая ссылка): otlucheniyelvatolstogo1964.doc
Предыдущая << 1 .. 13 14 15 16 17 18 < 19 > 20 21 22 23 24 25 .. 28 >> Следующая

«Отлучение гр. Толстого оказалось выстрелом по воробьям. Высшие классы хохочут, а низшие не понимают и не дают себе отчета, – писал В. А. Попов из Петербурга в Киев директору гимназии А. А. Попову. – В ответ на отлучение гр. Толстой составил завещание, в котором приказывает похоронить себя без всяких обрядов. Таким образом, создается место для паломничества. В Москве парадный выход из дома Толстого сопровождается толпою, которая ему оказывает знаки уважения и почтения».
Директор Московской сберегательной кассы П. П. Коломнин писал в Петербург Е. П. Коломниной: «...это послание (синода. –Г. П.) сделает только то, что теперь все чинушки бросятся доставать заграничные издания Толстого, ибо запрещенный плод всегда сладок, а другие станут говорить, что возвращаемся чуть ли не к инквизиции. А вот что Толстого могут убить пейзане* (*Крестьяне (фр.), так это, пожалуй, случится. Послание это, понятно, дойдет до них, но в искаженном виде и, вместо молитв за него, наверное, примешают, что он против царя-батюшки. Да и без этого придут и спросят: «Что же по-твоему, ваше сиятельство, бога-то нет?» Что же останется ответить ему, если желает остаться последовательным. И, если ответит, что нет, то гроша не дам, что и придушат. Не Победоносцев ли это измыслил?»
В Женеву некоей А. А. Громек писала из Москвы ее знакомая: «Я слышала от одной подмосковной сельской учительницы, что мужики объясняют это отлучение так: «Это все за нас; он за нас стоит и заступается, а попы и взъелись на него».
Ограничимся этими немногими выдержками, с достаточной убедительностью подтверждающими, что отлучение было осуждающе принято даже в чиновных кругах, логично оценивших этот шаг синода как повод к крайне нежелательному, на их взгляд, росту популярности Толстого и его произведений.

«О ПРИМИРЕНИИ РЕЧИ БЫТЬ НЕ МОЖЕТ»
Вслед за отлучением, вызвавшим столь бурное негодование русского общества, наступил новый этап преследований Толстого реакционными силами. Этот период (1901 – 1910 гг.) характерен полицейской активностью, цинизмом правительственных органов и лицемерием церковников, потерявших в глазах общества изрядную долю авторитета в связи с провалом своей затеи.
Синод был вынужден, с одной стороны, сохранять видимость действенности отлучения и, следовательно, принимать меры, вытекающие из этого положения, а с другой – прибегать к всевозможным ухищрениям с целью вырвать у Толстого хотя бы намек на то, что он согласен примириться с церковью, и иметь пусть даже незначительный повод для того, чтобы объявить свое «определение» утратившим силу.
В то время, когда в церковных поучениях и проповедях, в статьях со страниц духовных журналов и черносотенных газет не переставая изливается поток ругани и проклятий на голову «яснополянского ересиарха и лжеевангелиста», в Ясную Поляну идут призывы церковников о примирении с церковью.
Вот что мы находим в дневниковых записях С. А. Толстой.
15 февраля 1902 года Софья Андреевна получила от митрополита Антония письмо, увещевающее ее убедить Льва Николаевича вернуться к церкви, примириться с церковью и помочь ему умереть христианином. По поводу этого письма Толстой сказал: «О примирении речи быть не может. Я умираю без всякой вражды или зла, а что такое церковь: «Какое может быть примирение с таким неопределенным предметом?»* (* Л. Толстой. Собр. соч., т. 54. Примечания, :тр. 489)
25 февраля С. А. Толстая отметила в своем дневнике, что и Толстой получил два письма, убеждающие его «вернуться к церкви и причаститься», и она (то есть Софья Андреевна) получила письмо от княжны М. М. Дондуковой-Корсаковой, советующей, чтобы она «обратила Льва Николаевича к церкви и причастила» (там же).
9 августа С. А. Толстая записала в дневнике: «Священники мне посылают все книги духовного содержания с бранью на Льва Николаевича» (там же, стр. 492).
31 октября 1902 г. в Ясную Поляну приезжал к Толстому из Тулы священник, взявший на себя «труд быть увещателем графа Л. Толстого». Обычно и прежде дважды в год этот священник посещал Ясную Поляну. Толстой принимал его, приглашал иногда к столу, но от бесед по вопросам веры отказывался (там же, стр. 651).
Правительственные органы постоянно опасались возможности «беспорядков», связанных с именем Толстого.
Директивы не допускать никаких демонстративных речей, действий и манифестаций стали типичными для полицейских шифровок, которые шли по различным направлениям в связи с какими-либо выездами Толстого из Ясной Поляны, с его юбилейными датами, с болезнью:
Особенно цинична своеобразная генеральная репетиция, проведенная правительством в 1901–1902 годах на случай смерти Толстого. Начало этой репетиции относится ко времени, когда писатель, находясь в Крыму, заболел. В июле 1901 года во все концы России полетела телеграмма министерства внутренних дел с предписанием проявлять строжайшую бдительность в случае кончины Толстого. Когда в декабре 1901–январе 1902 года возникло опасение, что болезнь угрожает его жизни, правительственные органы развернули лихорадочную деятельность. Любопытно содержание заблаговременно заготовленного секретного письма министра внутренних дел обер-прокурору св. синода К. П. Победоносцеву (в котором оставлено место для даты, так как Толстой был жив): «Имею честь сообщить Вашему превосходительству для сведения, что мною сего числа разрешено таврическому губернатору выдать свидетельство на перевоз тела графа Толстого из Ялты в Ясную Поляну».
Предыдущая << 1 .. 13 14 15 16 17 18 < 19 > 20 21 22 23 24 25 .. 28 >> Следующая