Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Отлучение Льва Толстого - Петров Г.И.

Петров Г.И. Отлучение Льва Толстого — Знание , 1964. — 29 c.
Скачать (прямая ссылка): otlucheniyelvatolstogo1964.doc
Предыдущая << 1 .. 16 17 18 19 20 21 < 22 > 23 24 25 26 27 .. 28 >> Следующая

И так далее.
После появления статьи Толстого «Не могу молчать!» со страстным призывом прекратить смертные казни (июль 1908 г.) по адресу его посыпались новые обвинения и угрозы расправы. Правительственная газета «Россия» 30 июля 1908 года в статье «Точка» над I», заявила, что Толстого... «по всей справедливости, следовало бы, конечно, заключить в русскую тюрьму». И это не было пустой фразой, ибо такое намерение обсуждалось в правительственных сферах. В совете министров, в частности, дебатировалось предложение министра юстиции Щегловитова о привлечении Толстого к суровой судебной ответственности за статью «Не могу молчать!»
Хотя правительство не отважилось на репрессивные меры по отношению к писателю, однако кампания, развернутая реакцией, все же дала свои результаты: «Тебя давно ждет виселица», «Смерть на носу», «Покайся, грешник», «Еретиков нужно убивать», – писали Толстому озверевшие «защитники престола».
Некая О. А. Маркова из Москвы прислала посылку с веревкой и письмом, подписанным «Русская мать»: «Не утруждая правительство, можете сделать сами, нетрудно. Этим доставите благо нашей родине и нашей молодежи» Толстой ответил ей спокойным и даже теплым письмом, которое, однако, не дошло по назначению, так как обратный адрес, указанный на посылке, оказался вымышленным.
Это, разумеется, не означает, что он не придавал никакого значения угрозам. А. Б. Гольденвейзер записал в своем дневнике 10 августа 1908 года слова Толстого: «...возможно, что черносотенцы меня убьют».
Статья «Не могу молчать!» вызвала восторженные отклики передовых людей русского общества. Вот выдержки из некоторых писем Толстому:
«Да живите и бодрствуйте на благо человечества! Не проглотит и не удавит Вас ни тюрьма наша русская, ни виселица; насколько Вы велики, настолько они ничтожны для этого. Недосягаемо для них выросли Вы».
«Ваши слова раздались как удары колокола в духоте позорного молчания. Люди дремали, и никто их не будил».
«В дни постыдного безмолвия общества, среди полного эгоизма и циничного надругательства власти над всем, что дорого и свято для человечества, наконец-то раздался голос одного человека, который громко запротестовал против совершающихся изуверств».
Все это поддерживало Толстого, глубоко радовало его.
Многолетние преследования, конечно, не могли не причинять боли и огорчений писателю. Однако самым тяжелым для него было преследование властями его друзей, последователей и единомышленников, которые печатали, распространяли или хранили его запрещенные произведения или следовали его призывам не подчиняться правительству. Многие из этих людей подвергались заключению в тюрьму, крепость, умирали преждевременной смертью от побоев и болезней, семьи их доводились до нищеты. Подверглись преследованиям и ссылке сотрудники и друзья Толстого В. Г. Чертков, П. И. Бирюков, Н. Н. Гусев и многие другие.
Цель этой провокационной тактики Толстой разоблачил в одной из своих статей, в которой писал, что правительство, действуя таким путем, хотело заставить его прекратить обличительную деятельность. Еще в 1896 году Толстой послал письмо министрам юстиции и внутренних дел, где утверждал, что этот прием не достигает цели, и требовал, чтобы все меры, принимаемые против лиц, сочувствующих ему или распространяющих его произведения, принимались и против него самого.
Писатель не раз обращался с просьбами облегчить участь преследуемых за сочувствие ему людей к царю, Столыпину, губернаторам и прочим лицам, от коих это зависело.
Особый интерес представляет ходатайство Толстого о Новоселове.
Молодой филолог М. А. Новоселов, часто посещавший писателя в Москве, размножил на гектографе запрещенный его рассказ «Николай Палкин» и раздавал оттиски желающим. За распространение недозволенной литературы он вместе с несколькими знакомыми был арестован. Узнав об этом, Толстой отправился в Московское жандармское управление с требованием освободить арестованных. Он доказывал незаконность их ареста, ибо он, Толстой, автор рассказа и главный виновник остается на воле.
Начальник жандармского управления генерал Слезкин с любезной улыбкой ответил Толстому: «Граф, слава Ваша слишком велика, чтобы наши тюрьмы могли ее вместить»...
Все же Новоселов с товарищами вскоре был освобожден и отделался годом гласного надзора полиции.
...«Казалось бы, ясно, –писал Толстой, – что одно разумное средство прекратить то, что не нравится в моей деятельности – это то, чтобы прекратить меня. Оставлять же меня и хватать и мучить распространителей (имеется в виду нелегальных произведений Толстого. – Г. П.) не только возмутительно не справедливо, но еще и удивительно глупо. Если же справедливо то... чтобы, мучая близких мне людей, заставить меня прекратить мою деятельность, то и этот прием никак не достигает цели... потому, что как мне ни больны страданья моих друзей, я не могу, пока жив, прекратить эту мою деятельность» *(* Статья «По поводу заключения В. А. Молочникова» (1908 г.).

БОЛЕЗНЬ И СМЕРТЬ ТОЛСТОГО
«...Чем оправдаемся мы в нашем новом преступлении?.. Сгубили Пушкина и Лермонтова, лишили рассудка Гоголя, сгноили в каторге Достоевского, выгнали на чужую сторону Тургенева, свалили, наконец, на деревянную лавку захолустной станции 82-летнего Толстого!.. Наша жизнь – какое-то сплошное нисхождение в бездонную, тусклую яму, на дне коей поджидает нас небытие, духовная смерть».
Предыдущая << 1 .. 16 17 18 19 20 21 < 22 > 23 24 25 26 27 .. 28 >> Следующая