Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Цуканов Б.И. "Время в психике человека" (Медицина)

Суворов С. "Танк Т-64. Первенец танков 2-го поколения " (Военная промышленность)

Нестеров В.А. "Основы проэктирования ракет класса воздух- воздух и авиационных катапульных установок для них" (Военная промышленность)

Фогль Б. "101 вопрос, который задала бы ваша кошка своему ветеринару если бы умела говорить" (Ветеринария)

Яблоков Н.П. "Криминалистика" (Юриспруденция)
Реклама

Западная литература. История духовных исканий - Рабиновичь В.С.

Рабиновичь В.С. Западная литература. История духовных исканий — Интерпракс, 1994. — 148 c.
ISBN 5-85235-104-0
Скачать (прямая ссылка): zapadnayaliteraturaistoriya1994.pdf
Предыдущая << 1 .. 30 31 32 33 34 35 < 36 > 37 38 39 40 41 42 .. 109 >> Следующая

В финале трагедии борьба за душу Фауста достигает кульминации. Мефистофель уверен, что душа Фауста — в его руках, и он уже готовит «пасть адову» для заглатывания души Фауста. Но в это же время за душу Фауста начинает борьбу и «небесное воинство». Почти до самого конца вопрос о грядущем местопребывании души Фауста остается открытым, но в конце концов, в соответствии с волей гетевского Бога, душа Фауста оказалась спасенной. Душа Фауста уносится ангелами, а на долю Мефистофеля остаются лишь горькие причитания.
Итак, Человек в художественном мире трагедии «Фауст» в конечном счете оправдает свое свободное существование.
Фауст в трагедии — это многослойный символ. Это символ пробудившегося Человека и одновременно символ оправдавшего свое свободное бытие Человечества (в самом деле, одному реальному человеку непосильна та ноша Добра и Зла, которую принял на себя гетевский фауст). Но в космогонический мир трагедии входит и просто человек, человек, живущий в рамках земной необходимости, по законам окружающей микросреды. Этот человек — Маргарита, любимая Фаустом и погубленная им. Образ Маргариты сочетает в себе два начала — это красивый человек, открытый всем стихиям: Маргарита устремлена душой к Богу, но она же — и слепой объект той «мефистофельской силы», которая под видом божественного чувства любви на нее обрушивается. Борьба этих двух стихий достигает в ее душе высшего драматизма. Устремленная к Богу, она становится убийцей своей матери и своего ребенка, фактически виновницей гибели своего брата. И в ее полуобезумевшем мозгу до самого конца борются два начала — стремление вырваться к жизни и любви (благо, Фауст предлагает бежать) и одновременно — осознание своей трагической обязанности умереть во искупление:
Нельзя и некуда идти,
Да если даже уйти от стражи,
Что хуже участи бродяжьей?
С сумою по чужим одной Шататься с совестью больной,
Всегда с оглядкой, нет ли сзади Врагов и сыщиков в засаде!..
Скорей! Скорей!
Спаси свою бедную дочь!
Прочь,
Вдоль по обочине рощ,
Через ручей и оттуда Влево с гнилого мостка,
К месту, где из пруда Высунулась доска.
Дрожащего ребенка Когда всплывет голова,
Хватай скорей за ручонку.
Она жива, жива!..
О, только б пройти пригорок!
На камушке том моя мать (Мороз подирает по коже!),
На камушке там моя мать Сидит у придорожья.
Она кивает головой,
Болтающейся, неживой,
Тяжелою от сна.
Ей никогда не встать. Она Старательно усыплена Для нашего веселья.
Тогда у нас была весна.
Где вы теперь, те времена?
Куда вы улетели?
Последний выбор она делает все же — в пользу искупительной казни. И тем самым — спасает свою душу. Ибо в момент отказа от побега она окончательно принимает всю ответственность на себя — и, значит, с этого момента она полностью свободна от власти Мефистофеля.
Фауст — это не просто Человек, но одновременно и Человечество, объемлющее бесчисленное количество таких, как Маргарита. И борьба между небом и адом за душу Фауста — это одновременно и борьба за душу Маргариты. До самого конца идет напряженная борьба за душу Фауста. Но составляющая этого спора — и спор о душе Маргариты. Ведь, в конечном счете, так же как сумма определяется слагаемыми, сущность Человека вообще определяется судьбами миллионов и миллиардов конкретных людей — равно как и, напротив, спор о Человеке вообще есть одновременно и спор о каждом конкретном человеке... В финале первой части спор о душе Маргариты достигает кульминационного момента:
МЕФИСТОФЕЛЬ Она осуждена на муки!
ГОЛОС СВЫШЕ Спасена!
Это — первое предупреждение Мефистофелю.
Космогонический мир «Фауста», безусловно, на каком-то субстратном срезе отразился на дальнейшем развитии мировой культуры. Трудно говорить о непосредственном влиянии, однако многие элементы космогонического мира трагедии «Фауст» мы можем встретить в таких совершенно различных даже по времени написания произведениях, как «Анатэма» Леонида Андреева, «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова, «Альтист Данилов» Владимира Орлова, хотя цели введения этих элементов могут быть совершенно иными, нежели у Гете. Скажем, в основе булгаковской космогонии — скорее противопоставление ничтожества обычной человеческой жизни, умещенной в «прокрустово ложе» усеченного земного добра и усеченного земного зла, высшим, «потусторонним» стихиям Добра и Зла, Иешуа Га-Ноцри и Воланда,
которые объединяются в одно целое в своем противостоянии «усеченным» представлениям о добре и зле, по которым живет человеческое общество.
Трудно сказать, имел ли в виду Леонид Андреев (автор пьесы «Анатэма») непосредственно текст трагедии Гете. Однако объективно «Анатэма» воспринимается как своего рода «Анти-Фауст». Фабульная схема «Анатэмы» вызывает прямые ассоциации с фабульной схемой «Фауста». В самом начале — Анатэма, дух Зла, находясь у врат возможно существующего рая, спорит с существом, именуемым «Некто, ограждающий входы», о человеке. Но с самого начала видно, что исход спора здесь будет иным, нежели в «Фаусте». В художественном мире «Фауста» Мефистофель спорит с Богом, то есть с реальной силой Добра, а в художественном мире «Анатэмы» на пути беса Анатэмы встает лишь «Некто, ограждающий входы». Что он ограждает'— пока никому не ясно; в конце выясняется — пустоту.
Предыдущая << 1 .. 30 31 32 33 34 35 < 36 > 37 38 39 40 41 42 .. 109 >> Следующая