Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Цуканов Б.И. "Время в психике человека" (Медицина)

Суворов С. "Танк Т-64. Первенец танков 2-го поколения " (Военная промышленность)

Нестеров В.А. "Основы проэктирования ракет класса воздух- воздух и авиационных катапульных установок для них" (Военная промышленность)

Фогль Б. "101 вопрос, который задала бы ваша кошка своему ветеринару если бы умела говорить" (Ветеринария)

Яблоков Н.П. "Криминалистика" (Юриспруденция)
Реклама

Три влечения - Рюриков Ю.

Рюриков Ю. Три влечения — М.: Исскуство, 1967. — 254 c.
Скачать (прямая ссылка): trivlecheniya1967.djvu
Предыдущая << 1 .. 33 34 35 36 37 38 < 39 > 40 41 42 43 44 45 .. 116 >> Следующая

Так и случилось в пьесе «Незнакомка», когда звегдная любовь Блока спустилась с неба. В Незнакомку проникают токи и яды земной любви, и она уходит с первым поманившим ее господином — как заурядная панельная проститутка.
Падучая звезда Блока падает второй раз — с небес идеальной любви на землю пошленькой люйЬи. Гений чистой красоты оказывается мимолетным виденьем. Нет больше любви на земле, тоскует Блок; лаже самое прекрасное, самое чистое, самое неземное чувство попадает в капканы и топи земной пошлости.
Весь Блок поэт ому — звенящая и пронзительная тоска по звездной любви. И гениальные чары блоковской щемящей печаль рождены зтой нестерпимой тоской.
Не только в России родилась тої да тяга к неземной любви трубадуров. У многих поэтов Европы виден этот порыв к возрождению рыцарской любви средневековья, и особенно грустно и элегически он звучит у Ростана. Трагическая любовь Сирано де Бержерака, полная тоски и бслщ самоотверженная любовь принца Жоффр.уа к принцессе Грёзе, любовь-подвиг, которая бросает его в смертельное путешествие и осеняет его смерть,— романтическая печаль по такой любви насквозь просвечивает все творчество Ростана.
И не случайно, конечно, что именно в начале XX столетия Жозеф Бедье реконструировал «Трлстана и Изольду», знаменитую повесть XII века. Земные дурманы проникавшие тогда в любовь, толкали поэтов на страстные поиски рыцарской любви.
шрШВГ
К любви
Двуречье любви
и
щЩскусство, как и наука, всегда идет дорогой открытий, и эти открытия нужны человеку не меньше, чем открытия науки. Ибо искусство постоянно открывает человеку его самого. Оно все глубже проникает в человека, в жизнь его чувств и разума. Оно все время открывает новые типы людей, новые виды человеческих связей, и там, где нет этих открытий, нет и искусства,— есть только мимикрия под искусство, изготовление подделок и эрзацев.
Первой большой вехой в истории любви была античность; она как бы открыла людям внутренний огонь, сжигающий их, вселяющийся в их душу и не дающий им покоя.
На грани средних веков и Возрождения поэты нового сладостного стиля (Кавальканти, Джанни и другие), Данте и особенно Петрарка открыли нам индивидуальную духовную любовь нового! времени, со всеми ее сложностями и противоречиями. Это было великое открытие, равное любым другим великим открытиям эпохи.
Ко временам Петрарки любовь начинает чуть ли не безраздельно царить в поэзии. Сотни поэтов писали о ней, но почему-то никто из них не стал Петраркой, хотя многие и приближались к нему.
Вспомним «Витязя в тигровой шкуре», который был создан раньте петрарковских сонетов. Любовь для Руставели — вселенская сила, движущая миром, и в цепи всех сил жизни она стоит чуть ля не на первом месте.
88
«Жизнь моя — самосожженье и тысячекратный стон»,— говорит него влюбленная. «Опаляемый любовью, в пламени ее горю»,— говорит влюбленный. «Исступленный» и «влюбленный» — у арабов то же слово»,— говорит о них Руставели.
Любовь у него — титаническая страсть, которая низвергается на человека и погребает его под собой. В его поэме нет филигранного плетения психологии, нет жизни сердца, нет чувствований души. Любовь для Руставели — стихийный поток, в котором нет струй и течений, нет радуги чувств с ее многоцветностыо. Один цвет царит в любви Руставели, один цвет окрашивает всю поэму — цвет полыхающего пожара.
Чтобы стать Петраркой, нужен был другой взгляд на любовь. Нужно было ощутить ее не как гремящий водопад, а как плавную равнинную реку,— и только тогда можно было понять, из каких потоков она состоит.
Весной 1327 года Петрарка увидел Лауру в церкви — и до самой ее смерти любил ее. Любовь к ней заполняет все пространство его души, вытесняя оттуда все остальное.
Но это — неразделенная любовь, и Петрарка поет не радости любви, не ее гармонию, а се горести, тяготы, ее сложность. Одиночество, рожденное безответной любовью, замыкает его в себе, обращает его взгляд внутрь — и позволяет глубоко проникнуть в скрытые уголки своей души, разглядеть там такие оттенки чувств, о которых до того и не подозревали.
Он разорван в противоречиях, душа его разъята на контрасты, и он как бы застыл, раздвоенный полярными чувствами:
Страшусь и жду; горю и леденею;
От всех бегу — и все желанны мне.
Он пристально смотрит на себя, он поражен двойным ликом любви. Он видит, что любовь «целит и ранит», видит, что она необыкновенно усложняет его внутреннюю жизнь, делает необъятно богатым мир его сердца.
Любовь к Лауре стала центральным средоточием всей его жизни. У него даже появился свой календарь, свое исчисление времени. Он мерпт ЖИЗНЬ ОТ MOlWHTa встречи с ней («вот год прошел», «вот десять лет прошло», «пятнадцать лет кружится небосвод с тех пор, как я горю, не угасая»),— как будто жизнь распалась на две эры — до рождества любви и после ее рождества.
Петрарка увидел двуречье любви, постиг ее многоликость, сложнейшую. вязь ее потоков. Он увидел, что в любовь входит восторг и тоска, радость и мука, надежда и печаль, и все это слагается в особое настроение, особый сплав чувств — accidia, тоскливая радость, как ее называли. Но он не разглядел еще струек, из которых со-
Предыдущая << 1 .. 33 34 35 36 37 38 < 39 > 40 41 42 43 44 45 .. 116 >> Следующая