Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Цуканов Б.И. "Время в психике человека" (Медицина)

Суворов С. "Танк Т-64. Первенец танков 2-го поколения " (Военная промышленность)

Нестеров В.А. "Основы проэктирования ракет класса воздух- воздух и авиационных катапульных установок для них" (Военная промышленность)

Фогль Б. "101 вопрос, который задала бы ваша кошка своему ветеринару если бы умела говорить" (Ветеринария)

Яблоков Н.П. "Криминалистика" (Юриспруденция)
Реклама

Три влечения - Рюриков Ю.

Рюриков Ю. Три влечения — М.: Исскуство, 1967. — 254 c.
Скачать (прямая ссылка): trivlecheniya1967.djvu
Предыдущая << 1 .. 2 3 4 < 5 > 6 7 8 9 10 11 .. 116 >> Следующая

10
Любовь издавна считалась самым сложным йз человеческих чувств — и не только потому, что с ней прямо связана тайна жизни. Иногда непонятно даже, кого мы любим — самого человека или его образ, сфантазированный нами.
Вспомним хотя бы полузабытую сейчас стендалевскую теорию кристаллизации.
В своём трактате «О любви» Стендаль писал: если в соляных копях оставить на два-три месяца простую ветку, она вся покроется кристаллами, и никто не узнает в этом блистающем чуде прежнюю ветку. То же, говорит он, происходит и в любви, когда любимого человека украшают, как кристаллами, тысячью совершенств.
Кристаллизация, как выражался Стендаль, это «сущность безумия, именуемого любовью, безумия, которое все же доставляет человеку величайшее наслаждение». «Полюбив,— писал он,— самый разумный человек не видит больше ни одного предмета таким, ка ков он на самом деле... Женщина, большей частью заурядная, становится неузнаваемой и превращается в исключительное существо». Стендаль даже говорит, что «в любви мы наслаждаемся лишь иллюзией, порождаемой нами самими».
Это, наверно, крайность, и вряд ли стоит считать всякую любовь чувством Дон-Кихота, которому грязная скотница казалась прекрасной принцессой. Но разве не верно, что чувство любви чуть ли не наполовину соткано из нитей фантазии? Конечно, у разных людей накал фантазии неодинаков, у одних она больше, у других — меньше. Наверно, бывают и люди, в любви которых ее почти нет или совсем нет. Но кристаллизация, о которой говорил Стечдаль, очень часто дорисовывает облик любимого человека, украшает его и тем самым увеличивает любовь к нему.
Давно говорят, что любовь — это чувство к человеку, в котором сильнее других воплощен твой идеал. Макс Нордау, немецкий философ прошлого века, писал об этом: «Чем низменнее и проще идеал, тем легче индивид находит его воплощение. Потому то пошлые ординарные люди могут легко влюбляться и заменять один предмет любви другим, меж тем как утонченным и сложным натурам трудно встретить свой идеал или заменить его другим в случае утраты».
В том, что здесь сказано, есть много правды, но вряд ли верло делать любовь одной только тягой к идеалу,— она сложнее. Конечно, сложным натурам куда труднее в любви, чем простым. Но зато любить «пошлым и ординарным людям», может быть, труднее,— для этого у них не хватает глубины души. Все мы знаем, что одно дело любовь, на которую способны не все, и другое — влечение, доступное любому человеку. И вряд ли стоит искать тут общие каноны и жесткие правила.
И
В юности часто спрашивают: любят ли человека за недостатки? Можно ли любить в человеке не толькс его хорошие, но и плохие стороны?
Прямолинейные моралисты думают, что любовь — это влечение только к тому хорошему, что есть в человеке. Дело доходит до того, что кое в каких этических трудах последнего времени целые главы отведены научным рассуждениям на тему, кто «достоин» любви и «кого» и «за что» «следует» любить, а «кого» и «за что» «не следует». (Впрочем, подробнее об этом — позже.) Но все мы знаем, что человек не разграфлен на черные и белые клеточки, душевные свойства его сложны, они незаметно переходят друг в друге и часто бывает трудно разделить его на части, от сих до сих —"Достойные любви, а от сих до сих — не достойные.
Впрочем, даже и задавать такой вопрос — любят ли в человеке только достоинства или и недостатки — вряд ли впрно. JI юдей, как все знают, любят за их реальные — этико-психологические и физические — свойства, а среди них нет таких, которые называются «достоинство» или «недостаток». Достоинства и недостатки — это абстракции, это моральная оценка каких-то конкретных человеческих свойств. Конечно, эти оценки влияют на любовь, усиливают, ослабляют, а то и убивают ее, но любовь часто не подчиняется им, и, ослепляя человека своим сиянием, мешает ему видеть пятна на сьоем солнце. Недаром в одном из мифов о Купидоне говорится, что он стрелял не целясь, с завязанными глазами. Повязка мешала ему увидеть, в кого попадает стрела, и любовь, которую он внушал, была слепой.
Конечно, общих правил тут нет, все зависит от людей, и часто люди совсем не идеализируют своих любимых: такой, например, часто выглядит любовь древних греков и римлян. И в новые времена такая любовь встречается в искусстве — например, у Шекспира, который бунтарски восставал против идеализации.
Он шел против канонов во всем — начиная с женской красоты. Идеалом этой красоты быль тогда белокурые волосы и бледное лицо, и Шекспир демонстративно провозглашал:
Клянусь до слез, что темный цвет лица
И черный цвет волос твоих прекрасен.
Он утверждает земную любовь, реальні ю, настоящую, и поэтому он весь настроен против лжи идеализирующих сравнений:
Ее глаза на звезды непохожи,
Іельзя уста кораллами назвать.
Не белоснежна плеч открытых кожа,
И черной проволокой вьется пря^ъ.
12
Его прекрасная дама — смуглая дама сонетов — насквозь земная женщина. Шекспир беспощадно видит в ней все, что в ней есть хорошего и плохого.
Предыдущая << 1 .. 2 3 4 < 5 > 6 7 8 9 10 11 .. 116 >> Следующая