Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Цуканов Б.И. "Время в психике человека" (Медицина)

Суворов С. "Танк Т-64. Первенец танков 2-го поколения " (Военная промышленность)

Нестеров В.А. "Основы проэктирования ракет класса воздух- воздух и авиационных катапульных установок для них" (Военная промышленность)

Фогль Б. "101 вопрос, который задала бы ваша кошка своему ветеринару если бы умела говорить" (Ветеринария)

Яблоков Н.П. "Криминалистика" (Юриспруденция)
Реклама

Три влечения - Рюриков Ю.

Рюриков Ю. Три влечения — М.: Исскуство, 1967. — 254 c.
Скачать (прямая ссылка): trivlecheniya1967.djvu
Предыдущая << 1 .. 58 59 60 61 62 63 < 64 > 65 66 67 68 69 70 .. 116 >> Следующая

А вот еще одна — но уже рядовая — книга, и она говорит о других нравах и временах.
...Чел лвека послали в командировку. Он уехал один, а вернулся вдвоем. Женщина, которую он привез, была чужой женой, и по району мгновенными кругами разбежался шепот — моральное разложение.
И работник райкома Черемисина, которую спрашивают, как этот случай понимать, уверенно квалифицирует: «Моральное разложение». Но, подумав, она добавляет: «Ну, теперь-то уже нет... Теперь, они зарегистрировались. А раньше было моральное разложение».
О любви Черемисина и не спрашивает, есть она, нет ее — ей все равно. Главное для нее — не то, что главное в жизни. Главное для нее — то, что бывает лишь «надстройкой» над любовью — документ, бумажка, юридическое оформление. С таких позиций любовь вне брака, не под сенью закона,— это моральное разложение, а сожитие без любви, но под сенью закона,— норма. За моральное разложение принимается его противоположность, зато сожитие без любви поощряется.
Павел, герой этой же книги — «Занозы» Л. Обуховой,— разлюбил свою жену и полюбил другую девушку. Он был редактором районной газеты, и слухи о нем дошли до самого секретаря райкома.
Синекаев приглашает к себе Павла. Он ценит его как хорошего работника и хочет ему добра. Павел защищается. Почему надо бояться своих чувств? — говорит он.— Кому это нужно, кому полезно — лишать человека любви? Ведь любовь делает человека ярче, сильнее, и он во сто раз больше дает другим людям.
Синекаев терпеливо пережидает весь этот всплеск, потом опять берет слово и начинает убивать любовь.
«Все, что ты говорил, прекрасно и, может быть, верно,— говорит он,— но с одной поправкой: не для сегодняшнего дня».
142
«У каждой эпохи своя задача. Наша состоит в том, чтобы возвести фундамент будущего общества».
«Если любовь отвлекает в сторону, то она слишком дорогая штука Сегодня душевные силы необходимо вкладывать без остатка в другие вещи».
И конечный аккорд — тяжелый удар в железную рельсу: «Существуют вещи, которые святы. Ты не имеешь права подрывать корни дерева, на котором сидишь. Ведь у нас есть законы, наши установления». И есть долг. «Понимаешь, долг! Это важнее всего».
Вот вам цельная и геометрически ясная философия—пренебрежения к любви, к чувствам, к личности человека. Пусть все хорошее и справедливое в любви достанется будущему, выпадет на долю новым поколениям. Сейчас — не до справедливости, не до уважения к человеческим чувствам. Они отвлекают в сторону, а нам надо строить фундамент будущего общества.
Как будто строить этот фундамент — значит строить один виспаний мир, пренебрегая внутренним миром человека. Как будто внутренний мир человека лежит вне этого фундамента, а не входит в него как одна из важных его частей. Это и есть фетишистский культ материальной практики, в жертву которому приносится человек.
Синекаевское понимание долга как какого-то бездушного идола, перед которым человек — муравей,— это жестокое, бесчеловечное понимание. Синекаев бюрократизирует долг, вытравляет из него его гуманное содержание, превращает его в ярмо, в тюрьму. Человек да него — не человек, личность, а рабочая единица, каменщик, который должен строить дом для других. Понуждение к такому «альтруизму» еще недавно было очень распространено у нас. Оно сдерживало развитие «родовой» морали, культивировало отношение к человеку как к безликому «частичному» существу, мешало развитию истинно человеческой природы, обкрадывало ее.
Все это неплохо рассказано в книге. Правда, книгу эту никак не назовешь событием, и, конечно, правы были критики, которые писали
о ее неудачах и слабостях. Но здесь взят только один эпизод романа, страницы, самые удачные в нем. Может быть, кстати, страницы эти кажутся удачні іми не из-за своего художественного совершенства (многое сделано тут лобовыми ходами), а из-за того, что в других книгах последнего времени не говорилось так прямо обо всем этом. Л- Обухова натолкнулась на важное общественное явление, громко сказала о нем. Но откуда берется такой подход? Где причины этой бесчеловечности, которую сам Синекаев считает высшей человечностью? Где корни этих попыток подавить лучшее в человеке, лишить его свободы любви?
Когда это делает откровенно недалекая мещанка вроде Черемиси-яои, можно понять, что корни здесь — в ее мещанской косности. Си-
143
некаєв не глуп, не жесток. Он субъективно честный и субъективно хороший человек, не эгоист, не карьерист, не ханжа. Значит, причины такого подхода к людям, когда подавление их естественных чувств считается благом, лежат не в личности Синекаева, не в ого психологии. Где же? Вот тут «П. Обухова и пасует. Она рисует плоды, но не ищет корень, из которого растет дерево. А это именно дерево, крепко сидящее в земле, а не заноза, которую легко выдернуть,— вопреки тому, что утверждает название книги.
Конечно, общими словами легко сказать об этих корнях: это то самое, что у нас называют последствиями культа личности. Но последствия эти многолики, и общие слова могут оказаться здесь уютной абстракцией, шаблонным отмахиванием. Все дело в том, какие именно это последствия, и откуда берутся эти нравы не истинного, а казарменного социализма в любви. Все дело в том, почему до наших дней дожили нравы, которые исповедовали противники Чернышевского в прошлом веке.
Предыдущая << 1 .. 58 59 60 61 62 63 < 64 > 65 66 67 68 69 70 .. 116 >> Следующая