Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Суворов С. "Танк Т-64. Первенец танков 2-го поколения " (Военная промышленность)

Фогль Б. "101 вопрос, который задала бы ваша кошка своему ветеринару если бы умела говорить" (Ветеринария)

Нестеров В.А. "Основы проэктирования ракет класса воздух- воздух и авиационных катапульных установок для них" (Военная промышленность)

Таранина И.В. "Гражданский процесс в схемах " (Юриспруденция)

Смоленский М.Б. "Адвокатская деятельность и адвокатура российской федерации" (Юриспруденция)
Реклама

Русские клады - Корзухина Г.Ф.

Корзухина Г.Ф. Русские клады — Москва, 1954. — 226 c.
Скачать (прямая ссылка): ruskiekladi1954.djvu
Предыдущая << 1 .. 54 55 56 57 58 59 < 60 > 61 62 63 64 65 66 .. 139 >> Следующая

1 СА, т. VI, М.—Л., 1940, стр. 227—257.
2 Там же, рис. 80.
3 Там же, рис. 81.
4 Там же, рис. 82.
5 Там же, рис. 78.
6 Там же, рис. 83 и 85.
7 Там же, стр. 253.
Георгий, а Николай. Поэтому А. В. Орешникову пришлось сделать натяжку и допустить, что писец синодика, из которого известно крестное имя Святослава, сделал ошибку. Исправляя догадку А. В. Орешникова, Б. А. Рыбаков сам был вынужден сделать натяжку и предложить следующее объяснение: знак принадлежит не Святославу, а Андрею Боголюбскому; Георгий на обороте—патрон отца Андрея — Юрия Долгорукого. Так как Юрий умер скоропостижно, то „Андрей, став князем, использовал штамп отцовской печати, оставив на печати изображение Георгия и заменив только то, что было заменить легче всего, — именно знак на обороте".1 Подобные случаи, заставляющие создавать сложные объяснения, чтобы сохранить установившееся представление о связи того или иного знака с именем определенного князя, не могут внушать доверия к этому источнику до тех пор, пока он не будет хорошо изучен. Во всяком случае, при современных наших знаниях знак того или иного начертания не может служить неопровержимым, бесспорным датирующим признаком, исключающим необходимость проверки даты другими способами. Поэтому и датировка матрицы для колта только по вырезанному на ее обороте значку, связываемому с князем Всеволодом Ярославичем, ненадежна. Этот знак мог бы не вызывать подозрения только в том случае, если бы все остальные данные, связанные с производством и использованием колтов, не находились бы в полном противоречии с данной датировкой. Но все, что известно о серебряных с чернью колтах, как раз ее не подтверждает.
Чтобы покончить с вопросом о знаках, укажу лишь еще, что печать с изображением Андрея, имеющая на обороте знак, аналогичный знаку на матрице, и послужившая Б. А. Рыбакову отправной точкой для датировки матрицы XI веком, в настоящее время нуждается в дополнительном изучении. С тех пор, как ее смотрел Н. П. Лихачев, прошло много времени, и наши познания в области истории культуры древней Руси ушли далеко вперед. К тому же Н. П. Лихачев датировал печать, не зная, с каким кругом вопросов свяжет ее эта датировка. Исходным моментом для датировки было для Н. П. Лихачева, конечно, имя святого, изображенного на печати, которое ему нужно было связать с именем какого-нибудь князя, имевшего христианское имя Андрея. Замечание же о фактуре и стиле печати следует рассматривать лишь как указания дополнительные, не противоречащие отнесению печати к князю Всеволоду Ярославичу. Если бы Н. П. Лихачев знал те факты, которые противоречат его атрибуции и датировке печати, может быть, он предложил бы и иное решение этого вопроса или во всяком случае не был бы так категоричен в своем заключении. Другими словами, атрибуцию печати, данную Н. П. Лихачевым, следует рассматривать лишь как один из возможных вариантов решения этого вопроса при отсутствии противопоказаний.
Что же противоречит датировке матрицы и колтов этого типа XI в.?
Большинство серебряных колтов Б. А. Рыбаков датирует XII в. и лишь некоторые экземпляры их относит к XI в. Отличить ранние колты от более поздних, по мнению Б. А. Рыбакова, можно по характеру орнамента: на ранних колтах рисунок более примитивен и не имеет плетенки. Свое наблюдение Б. А. Рыбаков подкрепляет тем, что матрица с изображением животного без плетенки более сношена, а матрица с плетенкой имеет лучшую сохранность. Оба аргумента мало надежны. Сношенность матрицы без плетенки, на обороте которой нанесен знак, указывает не на большую ее древность, а только на большую работу на ней. Изготовление десятка пар колтов на одной матрице могло заметно отразиться на ее сохранности, но для этого не требуется десятилетий. Она могла сноситься в течение года или даже нескольких месяцев. Поэтому на основании сношенности матрицы установить хронологическую разницу между двумя матрицами невозможно. Примитивность же изображения и отсутствие плетенки также не показательны. На серебряных колтах есть крайне примитивные изображения животных, но с ременным плетением, и, наоборот, есть изображения не примитивные и без плетенки (например колты Тереховского клада Орловской губ., 154). Есть случаи, когда животные с плетенкой и без плетенки изображены на одной и той же вещи (например наручи Тереховского клада, 154).2
Основное внимание следует обращать не на эти детали и незначительные различия, которых в украшениях из серебра бесчисленное количество. Гораздо важнее то, что колты, изготовленные на матрицах Государственного Исторического музея, всеми своими чертами и стилистическими и техническими неразрывно связаны не только со всеми другими серебряными колтами, но и вообще со всей массой серебряных украшений кладов, декорированных чернью. Все они выполнены в одном стиле, одними и теми же приемами, все они в уборе дополняют друг друга, и если какую-нибудь часть их отнести к XI в., то это неизбежно потянет за собой в XI в. и все остальные.
Предыдущая << 1 .. 54 55 56 57 58 59 < 60 > 61 62 63 64 65 66 .. 139 >> Следующая