Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Цуканов Б.И. "Время в психике человека" (Медицина)

Суворов С. "Танк Т-64. Первенец танков 2-го поколения " (Военная промышленность)

Нестеров В.А. "Основы проэктирования ракет класса воздух- воздух и авиационных катапульных установок для них" (Военная промышленность)

Фогль Б. "101 вопрос, который задала бы ваша кошка своему ветеринару если бы умела говорить" (Ветеринария)

Яблоков Н.П. "Криминалистика" (Юриспруденция)
Реклама

Петр 1 - Молчанов Н.Н.

Молчанов Н.Н. Петр 1 — М.:Эксмо, 2003. — 480 c.
Скачать (прямая ссылка): petr12003.djvu
Предыдущая << 1 .. 50 51 52 53 54 55 < 56 > 57 58 59 60 61 62 .. 211 >> Следующая


Эта шведская стена, наглухо отделявшая Россию от Европы, сохранялась и тогда, когда Петр дерзновенно решил сокрушить ее. Пожалуй, она даже стала прочнее. Но многое изменилось. Усилилась объективная потребность решения такой задачи. Несмотря на относительную отсталость от Европы, все же форми-
129

ровался рыночный экономический организм, все более остро нуждавшийся во внешних связях. Он задохнулся бы в тесных оковах экономической блокады, в отрыве от европейского, более передового хозяйства. «Ни одна великая нация, — писал К. Маркс, — никогда не существовала и не могла существовать в таком отдаленном от моря положении, в каком первоначально находилось государство Петра Великого; никогда ни одна нация не мирилась с тем. чтобы ее морские побережья и устья ее рек были от нее оторваны; Россия не могла оставлять устье Невы, этого естественного выхода для продукции северной России, в руках шведов... прибалтийские провинции по самому своему географическому положению являются естественным добавлением для той нации, которая владеет страной, расположенной за ними...»

Однако сам по себе выход к балтийскому побережью, к чему стремились и до Петра, еще ничего не давал и не решал. Более того, овладение морскими берегами без флота и гаваней для него, без армии, способной его защищать, могло бы даже усилить опасность внешнего вторжения, не говоря уже об угрозе внешнеэкономической экспансии. Разве огромное морское побережье Индии или Америки помещало их колонизации? Как это ни парадоксально, но шведский контроль над прибалтийскими областями на какое-то время служил своеобразным защитным барьером от возможной экспансии морских держав! Нельзя было по-настоящему овладеть побережьем, не превратив сугубо сухопутную страну в державу морскую, обладающую флотом. Именно Петр почувствовал это первым и с топором в руках начал «играть в кораблики» на Яузе и Переславском озере. Пустой забавой и юношеским развлечением считают П. Н. Милюков и некоторые другие историки то, что было зарождением идеи создания флота как ключа и главного звена решения величайшей тогда национальной задачи. Россия должна явиться на Балтику не такой, какой она была раньше: отсталой, плохо организованной, бедной, чурающейся всего европейского, неподвижной, косной — словом, такой страной, которую даже и не считали европейской, несмотря на ее географическое положение. Собственно, в прежнем своем состоянии исконного боярского бездействия. невежества и самодовольной спеси Россия не только никогда не пробилась бы к Балтике, она обрекла бы себя на утрату независимости. Чтобы Балтийское море не превратилось в путь вторжения врага, Россия должна была выйти на его берега способной соревноваться с западноевропейскими страна-
130

ми на равных в военных, морских, торговых, дипломатических и в других своих делах.

После возвращения из Европы начинается преобразовательная деятельность Петра. Практически она представляла собой какой-то внезапный каскад указов и реформ, ошеломлявших современников, привыкших к замедленным темпам старомосковской государственной жизни. Любопытно, что это ошеломление испытывали и столетия спустя историки, описывая небывало разнообразную деятельность Петра, казавшуюся им каким-то хаосом импульсивных, случайных, судорожных метаний царя, обрушившегося на Россию стихийным ураганом непонятных нововведений. На почве такого ошушения и родилось мнение, что Петр никогда не имел никакого продуманного плана действий, их четкой программы и заранее разработанной системы. Пожалуй, гак оно и было, если судить по меркам позднейшей государственной практики уже сложившегося абсолютистского государства. Согласно этой логике выходит, что поразительная активность Петра отличалась отсутствием целеустремленности и являлась сплошным нагромождением случайных поступков, лишенных какой-либо закономерности, ясно видимой цели, последовательности в выдвижении конкретных задач. Если заниматься традиционным фактоописательством, то и в самом деле легко попасть в плен многочисленных кажущихся парадоксов в деятельности Петра. Как понять, например, то обстоятельство, что. еше не разделавшись с турецкой войной, но уже встав на порог новой, еще более трудной войны против Швеции, Петр вскоре после возвращения в Россию ликвидирует стрелецкое войско, составлявшее основную часть армии? Как ни плохо организованы, обучены и вооружены стрельцы, это все же целых двадцать полков, без которых остается всего два полка бывших потешных — Преображенский и Семеновский и два полка нового строя Гордона и Лефорта. Не идти же с этими четырьмя полками против прославленной победами шведской армии...

Можно было бы привести и другие примеры действий Петра, в которых на поверхность событий нередко выступала лишь буйная прихоть самодержавного паря, беспощадно попиравшего многовековые традиции и институты. В сочетании с припадками отнюдь не притворной безумной ярости, когда, скажем. царь с обнаженной шпагой бросился на подозреваемого в нерадивости боярина Шейна, это выглядело порой страшно. И все же смыслом, сущностью начавшихся преобразований были не их внешняя хаотичность и произвол. В конце концов разнообразные меры Петра накануне Северной войны выстра-
Предыдущая << 1 .. 50 51 52 53 54 55 < 56 > 57 58 59 60 61 62 .. 211 >> Следующая