Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Суворов С. "Танк Т-64. Первенец танков 2-го поколения " (Военная промышленность)

Фогль Б. "101 вопрос, который задала бы ваша кошка своему ветеринару если бы умела говорить" (Ветеринария)

Нестеров В.А. "Основы проэктирования ракет класса воздух- воздух и авиационных катапульных установок для них" (Военная промышленность)

Таранина И.В. "Гражданский процесс в схемах " (Юриспруденция)

Смоленский М.Б. "Адвокатская деятельность и адвокатура российской федерации" (Юриспруденция)
Реклама

Сны Пушкинских героев и сон Святослава Всеволодовича - Николаева Т.М.

Николаева Т.М. Сны Пушкинских героев и сон Святослава Всеволодовича — М.: Гарант, 1995. — 19 c.
Скачать (прямая ссылка): snipushkinskihgeroev1995.pdf
Предыдущая << 1 .. 2 3 4 < 5 > 6 7 8 .. 9 >> Следующая

С какими мирами связывается сон Татьяны?
Прежде всего — это мир гадания, святок, когда «девушки, согласно фольклорным представлениям, в попытках узнать свою судьбу вступают в рискованную и опасную игру с нечистой силой» (Лотман 1980: 265).
Затем — это мир сказки, так хорошо описанный В. Я. Проппом: вхождение сказочного героя в лес, переправа, лесная избушка, лесной жених, часто являющийся в виде чудовища (Лотман 1980: 269; Тамарченко 1987; Маркович 1980 и др.).
С этим связаны и мотивы нечистой силы, перехода в иной мир, определяющийся «переправой», лесной избушкой — «заставой» иного мира и т. д.
Основной же смысл сна Татьяны многие видят в перевернутом обряде свадьбы, свадьбы — оборачивающейся похоронами. «С того момента, когда Татьяна входит в лесную хижину <...> движение сказочного сюжета включает в себя элементы „перевернутого“ свадебного обряда, совмещенного по „изнаночной" логике с представлением о похоронах» (Маркович 1981: 72). Неоднократно отмечалось, что сон Татьяны Лариной, в наибольшей степени исследованный в пушкинистике, сюжетно близок ко сну Наташи в «Женихе», к которому он примыкает также и хронологически по времени написания Пушкиным (1825 и 1826 годы). В обоих снах мы видим заблудившуюся в лесу девушку, стоящий в лесу дом, шумное страшное застолье, кровавое и как будто бы немотивированное злодеяние (Маркович 1981: 72). Изнаночность свадебного обряда Ю. М. Лотман видит, например, и в том, что Татьяна Прибывает до жениха в дом (Лотман 1980: 270). О травестийности «свадьба-похороны» писали много (см. хотя бы подробную статью: Байбурин, Левинтон 1990). Но наиболее ясно отсутствие противоречивого стыка во сне Татьяны — стыка между нейтральным
402
Т. М. НИКОЛАЕВА
сказочным сюжетом и травестийной свадьбой, отмечаемого многими пушкинистами, осознается после знакомства с работой Л. Г. Невской, посвященной балто-славянским причитаниям (Невская 19936). Все компоненты «сна», благодаря изоморфному содержанию причети в традиционной культуре, а именно — мотив дороги, мотив провожатого, тема дома, тема брака-смерти и — что важно — тема/концепт гостя органично входят в общую семантическую структуру смерти, ее мирских и не-мирских коннотаций.
Литературные ассоциации вводятся А. М. Ремизовым. Сон Татьяны он видит как систему семи зеркальных отражений — семи эпизодов (ведь под подушкой у Татьяны лежит зеркальце), эта зеркальная видимость мира связывается им с «семипоясным сном» пана Данилы в «Страшной мести», со знаменитым стихотворением Лермонтова, с гаданием Сони в «Войне и мире» (Ремизов 1954: 131).
В тексте сна Татьяны находят и более глубокие, неславянские параллели. «Воссоздаются скорее некие обобщенные архетипы мифологического мировоззрения. Восстанавливается то, что можно бы назвать „темной па-мятью“ мифа — его особая, во многом иррациональная смысловая энергия» (Маркович 1980: 76).
Обнаруживают в тексте сна и не-славянские компоненты. Так, уже отмечалось, что рисунки самого Пушкина страшных гостей лесного домика напоминают персонажей картины И. Босха «Искушение святого Антония». Наконец, в отношениях героев видят скрытые переклички с сюжетом Амура и Психеи (Тамарченко 1987); с мифом о Нарциссе (Онегин) и Эхо (Татьяна) (Маркович 1980).
Отдельному подробному рассмотрению подлежат и протагонисты сна. Так, Онегин приобретает инфернальные свойства: он ассоциируется с Ванькой Каином, главой шайки. «Бесовское прошлое Онегина увидела Татьяна в сне, где он возглавляет адскую шайку» (Терц 1993: 118). Он — трикстер, двойник культурного героя, озорник, «непрерывно вносящий хаос в ту организацию, которую сам и создал» (Маркович 1981: 74). И он же доктор Фауст, пирующий в кабачке Ауэрбаха; он же и святой Антоний. Он как бы одновременно и Ангел-хранитель и Коварный искуситель (Маркович 1980; 1981). Онегин идентифицируется и с медведем — «Онегин, хозяин лесного дома, в облике медведя приносит Татьяну в ее собственное' пространство, хотя во сне оно зловеще наоборотное» (Чумаков 1993). >
Образ Татьяны трактуется еще более сложным образом. С Татьяной ¦ связана и мифология Дианы, Луны, поскольку Татьяну сопровождает (как правило) тема ночи, луны и особенно — на протяжении нескольких глав '
— тема зимы, снега, холода и мрака (см.: Маркович 1980). Парадоксалъ- t ным образом тьма наступает в хижине именно с приходом Татьяны. /<
Непростым оказывается и образ Ленского, в частности, многозначная фраза «Она должна в нем ненавидеть убийцу брата своего». Чьего брита? [ Брата (зятя) Татьяны, тогда сюжет связывается с мотивом убийства свой-ственников на пиру. «Лесного брата» самого Онегина? — тогда сюжет '
«СНЫ» ПУШКИНСКИХ ГЕРОЕВ
403
восходит к оппозиции Каин/Авель. И, напротив, М. О. Гершензон объясняет гибель Ленского его внутренней пошлостью, единством с убогим миром помещиков, что раздражает Онегина и что понимает в глубине души Татьяна: «Но Ленский хуже их, потому что он — плоть от плоти этого общества, он по духу — тот же Пустяков, Скотинин, Ларин, труп, как они, но подрумяненный молодостью, поэзией, Геттингенством» (Гершензон
Предыдущая << 1 .. 2 3 4 < 5 > 6 7 8 .. 9 >> Следующая