Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Братья Знаменские - Салуцкий А.С.

Салуцкий А.С. Братья Знаменские — М.: Физкультура и спорт, 1973. — 280 c.
Скачать (прямая ссылка): bratyaznamenskie1973.djvu
Предыдущая << 1 .. 4 5 6 7 8 9 < 10 > 11 12 13 14 15 16 .. 82 >> Следующая


Худощавый невысокий Сергей был взрывным и горячим. За приказом его, отданным спокойно, пожалуй, слишком спокойно, угадывались твердый характер и воля. Горька был другим — весельчаком и баламутом, который не очень любил трудить голову над вопросами бытия. On искренне радовался тому, что день ото дня набирает силу. Плевал он теперь на любой мороз и вообще рад всему сущему. От этой жизнерадостности все у него выходило как-то само собой и все — наилучшим образом. Он жил просто и ясно, умея из любой трудности извлекать для себя пользу. А Симка, тот был иным. Он тоже не страдал теперь ни болезнями, ни утомлением, но не искал бесконечно применения своим физическим силам, как делал это брат; его энергия уходила на что-то другое — на скрытые от постороннего взгляда поиски чего-то внутри себя.

— Насчет того, куда вас иоги несут, я и хотел поговорить, — вернулся к Снмкиным словам Сергей. — Есть у меня предложение, которое надо обсудить сообща и сообща его принять. Но если примем, чтоб никаких от- ступлений. Предлагаю вам заниматься бегом. Не просто бегать, а заниматься всерьез, поняли? А как — это я подскажу.

— Ты лучше скажи — зачем? — Горька, признаться, был разочарован.

— А затем, что всякое физическое развитие должно иметь цель. Ну, будешь ты здоровый, как кувалда, — и что? Развиваться надо целенаправленно. Тогда все появится: и смысл и интерес. Можешь ты сейчас не передохнув добежать до Жуковки? — Сергей кивнул в сторону далекой заречной деревни, но, увидев, что Горька снова недоуменно пожимает плечами, вдруг взвился: — Опять ты свое «зачем» да «зачем»! Разве не интересно свою силу испытать?

— Да зачем бегать-то, Сереж? — упрямо не понимал Горька. — Я и так чувствую, что сила растет: гири легче становятся. Чем они, гирн, хуже бега? Кому что нравится!

— Эх ты, гири, гири! По мне, так нет ничего лучше бега. Бежишь — кругом ширь и простор, дышится свободно, полную грудь набираешь, словцо пьешь этот воздух. И тело легкое, послушное. Основа всего — бег. Он сердце закаляет, здоровье дает. Эх, — Сергей мечтательно сощурил глаза, — как хорошо бежать по нашим дорогам! То даль необъятная перед глазами, то словно пыряешь куда-то вниз. И дышишь глубоко-глубоко!

— Ну и фантазер ты, Сережа, — не выдержал Симка. — Сам сроду не бегал, а такую картину рисуешь.

— Не бегал — и что? Я верно говорю, нутром чую. Нет, парни, как хотите, бег — это здорово! —Сергей задумчиво обхватил руками колени.

Воображение действительно далеко опережало его возможности. Не умея по-настоящему бегать, он строил в своем сознании картины этого непрерывного движения. Спроси его, почему он так страстно и горячо любил бег, Сергей, пожалуй, ничего вразумительного не отве- тил бы. Все здесь переплелось: и то, что бег — это все время среди дорогих его сердцу просторов, и то, что он — как бы символ здоровья.

В стороне, над Володаркой, сгустились тучи, потянуло оттуда ветерком. И вдруг как-то внезапно за рекой, поближе к устью Пахры, ударил ливень. Серая сетка затянула горизонт. А здесь, у Зеленой, продолжало синеть и было тепло и уютно. Знаменские повернулись в сторону ливня, предполагая, куда он направится после Володарки, и в этот момент прямо на их глазах в небе возникла радуга.

, Сильная, мощная дуга, упираясь своими концамп в землю, встала над полями и перелесками. Бесплотная, зыбкая, готовая вот-вот исчезнуть, Otra в то же время казалась вполне реальной и прочной—эта грандиозная арка, воздвигнутая чудо-строитолем из неведомого материала. Она переливалась цветами, неуловимо переходящими один в другой, и она выглядела совсем близкой — встань, перебеги через мосток и помчись по заречному лугу. Помнись — и, кажется, обнимешь руками ее упирающийся в землю ствол, потрогаешь, из чего он.

— Хорошо! Редкая радуга, от земли до земли! — восхищенно воскликнул Сергей. — А знаете, парпи, поверье есть: кто иод радугой пройдет, тот станет счастливым. И, обернувшись к братьям, кивнул головой: — Беги, Горька, лови свое счастье. И ты, Симка, беги. Вы молодые, пытайте судьбу.

Снова наступила тишина. Знаменские завороженно глядели на радугу, пока медленно и неуловимо пе растаяла она в голубизне неба, словно ее никогда и не было.

Странные чувства теснились в младших братьях. Ни один из них ие верил всерьез в красивую сказку поверья. Но тем и сильны давние, веками зревшие в душе народа легенды, что есть в них неотразимая поэтическая привлекательность, способная волновать и окрылять людей, создавать то особое, приподнятое настрое- иие, когда дерзкие мечты кажутся вполне реальными, а самые невероятные замыслы обретают черты смелых твердых решений.

— Бегите, парни, ловите свое счастье, — задумчиво повторил Сергей, откинувшись спиной иа траву и мечтательно глядя в небо.

— Красиво ты все преподносишь! — Горька сказал это без обычных своих смешков.

Звенящая полуденная тишина висела над Пахрой и всем заречьем. Далеко в лугах подал голос жеребенок, донесся невесть откуда слабый, едва различимый паровозный гудок. И снова все стихло.

6.
Предыдущая << 1 .. 4 5 6 7 8 9 < 10 > 11 12 13 14 15 16 .. 82 >> Следующая