Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Братья Знаменские - Салуцкий А.С.

Салуцкий А.С. Братья Знаменские — М.: Физкультура и спорт, 1973. — 280 c.
Скачать (прямая ссылка): bratyaznamenskie1973.djvu
Предыдущая << 1 .. 5 6 7 8 9 10 < 11 > 12 13 14 15 16 17 .. 82 >> Следующая


Зеленая слобода пробуждалась от векового застоя.

Со времен Ивана Грозного мячковская окрестность славилась знаменитыми каменоломнями, откуда везли бут для строительства белокаменной столицы. Карьеры вблизи Боровского кургана поставляли в стольный град тот крепкий и красивый материал, которому обязана была древняя Москва своим неповторимым обликом. А брали этот камень потомственные бутоломы Мячковя, Тяжина, Зеленой слободы и других окрестных деревень. Повинности здешних крестьян в дозорных книгах определялись необычно: «Всякое тягло тянут, камень ломают, и известные печи жгут, и всякие каменные запасы пасут».

Из века в век зеленцы ломали камень в карьерах. В полной мере испытали смуту после годуновского правления, были под Меншиковым — его крепостными, а когда пал петровский вельможа, оказались в дворцовом ведомстве. Изнурительный труд бутоломов делал жизнь однообразной, и лишь сохранившаяся от далеких предков высокая певчая культура служила едва ли не единственным украшением зеленского быта.

Но теперь Зеленая пробуждалась. II если старики Si пона еще с недовернем прислушивались к новостям, приходившим из Бронниц, из самой Москвы, то молодежь со страстью и энергией ухватилась за те возможности, какие предоставила ей новая власть. Некоторые уезжали в город. Старшая сестра Знаменских Вера, которая учительствовала в начальной школе, теперь по вечерам училась на биологическом отделении университета. Лиза тоже уехала в Москву, поступила на курсы общеобразовательной подготовки при университете и одновременно посещала музыкальную школу на Полянке.

Но и те, кто оставался в Зеленой, тоже зажили по-иному. Соседи Знаменских молодые Ляпуновы предложили устроить в их саду нечто вроде общественного парка. Парии и девчата сообща расчистили среди яблонь дорожки, посыпали их песком, развесили на деревьях фонари «летучая мышь», украшенные цветной бумагой. Отныне сад Ляпуновых назывался «Сокольниками», и здесь по вечерам устраивались гулянья с песнями и хороводами.

Все дети Знаменских непременно бывали в «Сокольниках», куда часто выносили из дома самовар и где разговоры шли до полуночи. На этих посиделках Серафим, как самый младший, больше помалкивал. Георгий смешил и балагурил, пародируя зелепскнх жителей. А Сергей частенько рассказывал про театральную жизнь столицы, пока, наконец, не выступил с «программной речью»: создадим сельский театр.

Он брался подготовить репертуар, договориться в Москве, чтобы взять напрокат костюмы, уверял, что и за декорациями дело не станет. Сергей рисовал красочные картины спектаклей, на которые собирается вся Зеленая. Премьеры! Аплодисменты! Да, в селе за то и уважали старшего брата Знаменских, называя его чаще всего Сергеем Ивановичем, что умел он увлекаться самозабвенно и полностью, за то, что не признавал мнмо- ходного интереса. Серафим, слушая брата, почему-то подумал, что Сережа сейчас сильно напоминает отца. Только проповеди его совсем другие.

А Знаменский говорил в тот вечер долго. Но даже он тогда не в силах был представить, какими последствиями обернется его предложение. Разве мог он предположить, что идея сельского театра увлечет зеленцев на многие годы?

Между тем если эти парни и девчата за что-то брались, то приступали к делу быстро: репетиции начались через неделю. Когда же пришли холода, молодежь, собрав деньги, сняла хату на краю села — у одинокой старухи Матвеевой. А Николай Новоселов, секретарь комсомольской ячейки, отправился в уезд за помощью, и — о чудо! — для молодежи Зеленой слободы немедленно выделили большой дом, экспроприированный в Ильинском у какого-то богатого купца, сбежавшего за границу.

Тут же снарядили обоз в Ильинское, разобрали дом и перевезли его в Зеленую. К концу зимы в новом сельском клубе, вполне по тем годам современном, теплом и вместительном, назначили премьеру спектакля «Вихрь»—действие в нем происходило накануне мировой войны.

Сергей, превратившись в деспотичного режиссера, проводил репетиции по три-четыре раза в неделю. Он безжалостно изгонял из клуба тех, кто плохо заучивал текст, и особенно терзал собственных братьев, которым достались третья и четвертая по значимости роли. С ними Знаменский бился даже дома, заставляя отрабатывать дикцию, движения.

И вот, наконец, день премьеры.

Вся Зеленая слобода набилась в клуб. Виданное ли дело — собственный театр! Не было возможности даже дверь притворить, отчего с улнцы врывались облака пара. Раздвинув на палец занавес и увидев эту картину, Сергей с ужасом подумал: случись пожар, все сгорят. И, выйдя к публике, предупредил, чтоб осторожнее обращались с керосиновыми лампами. Потом вернулся за кулисы и отчаянно махнул рукой: «С богом!»

Спектакль начался при закрытом запавесе. Еще не видно сцепы, а оттуда полилась тихая русская песня. Но вот отлетают в стороны портьеры, и перед зрителями — традиционное русское свадебное застолье. Все здесь, даже пастуха не забыли. Он-то и предлагает:

— Пляска!

Мигом сдвинуты в сторону столы. Даже сердитый свекр, которого играет Георгий, и тот, подбоченясь, выходит в круг. Среди общего веселья появляется урядник — это Серафим. Он в растерянности смотрит на танцы и вдруг кричит: «Война! Война!» Его никто не слышит, но неожиданно ударяет гром — это грохочет за сценой ведрами детвора. «Ильин день завсегда с грозой живет», — произносит свекр и видит, как урядник вручает жениху повестку...
Предыдущая << 1 .. 5 6 7 8 9 10 < 11 > 12 13 14 15 16 17 .. 82 >> Следующая