Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Братья Знаменские - Салуцкий А.С.

Салуцкий А.С. Братья Знаменские — М.: Физкультура и спорт, 1973. — 280 c.
Скачать (прямая ссылка): bratyaznamenskie1973.djvu
Предыдущая << 1 .. 8 9 10 11 12 13 < 14 > 15 16 17 18 19 20 .. 82 >> Следующая


7.

Когда Георгию Знаменскому минуло двадцать лет, его признали самым крепким и сильным парном в Зеленой слободе. Можно было бы сказать о нем — «первый парень на деревпе». Но, во-первых, Зеленая была не деревней, а селом: здесь стояла церковь, А во-вторых, средний сыи Знаменских не похвалялся своей силой. Видимо, чувствуя его природное миролюбие, Георгия не боялись даже куры. Когда он выходил во двор, они садились к нему па плечи — редкое зрелище даже для цирка: куры боятся человеческих рук,

Георгия же они справедливо не опасались: ему вкус птичьего мяса был иезпаком. У младших Знаменских выработался твердый рацион, исключавший всякие деликатесы и отличавшийся известным однообразием: молоко, ржаной хлеб и картошка. На восемьдесят процентов их еда состояла из этой простой деревенской иищп, зато было ее вдоволь. Одного молока за день выпивали они немыслимое количество — чуть ли не ведро па двоих. На счастье, Красавка который уже год оставалась удивительно дойной, її Георгий холил ее как мог.

Сергей радовался такому аппетиту братьев: в одной из старых русских книг о питании, которую он разыскал у букиниста, было паписано, чго молоко более всего необходимо людям, расходующим много энергии и желающим увеличить свой вес. А энергии младшие Знаменские тратили действительно немало, о чем свидетельствовали записи в двух толстых тетрадях — серой и черной, — заведенных Сергеем. В первую он заносил все, что касалось силовых нагрузок, во вторую — то, что относилось непосредственно к бегу.

По вечерам после ужина Сергей брал эти тетради, созывал братьев и сурово вопрошал:

— Горька, у тебя какой сегодня был план?

— Дрова наколоть, воды принести.

Сергей грозно стучал кулаком по столу:

— Ты мне голову не морочь. Смотри, — и указывал в серую тетрадь. — Написано: «гантели». Проспал, а теперь хитришь.

Горька начинал виновато ерзать на стуле. Он теперь был нампого выше, плечистее старшего брата и относился к Сергею чуть покровительственно, в шутку называл его «мой маленький брат». «Ну, маленький братишка, держись!» — кричал иногда Георгий по утрам и лез на печку, где под мешками с рожью имел обыкновение греться Сергей. Выволакивал ею оттуда и принимался таскать на руках по дому, пока старший пе просил пощады.

Но что касалось физкультурпых занятий, здесь авторитет Сергея по-нрежнему был непререкаемым. Слабый и щуплый не только рядом с Горькой, но даже с семпад- цатилетним Серафимом, on тем не менее продолжал командовать братьями. Ему ничего не стоило загнать пх на крышу веранды голышом и заставить прыгать оттуда в снег. Братья проваливались в сугроб по горло, чертыхались, но через день-два повторяли это упражнение снова. А Сергей только посмеивался: «Ничего, смелее будете».

Он превращал в занятия все, что можпо было, — любую работу. Дрова младшие братья рубили по-особому: с насаженным на колун поленом отклонялись глубоко назад, чтобы сильнее развить мышцы спины. А воду из колодца, который был метрах в семидесяти от дома, таскали сразу по четыре ведра. Два хватали пальцами, а два вешали на сгибы локтей, стремясь держать руки вытянутыми в стороны.

Плюс н этому — гантели, гири, упражнения на брусьях и кольцах. Причем с гирями они кряхтели и пыхтели не на свежем воздухе, а в доме перед зеркалом и обязательно под наблюдением Сергея, который то и дело командовал:

— Смотри в зеркало, слышишь? Смотри, какие мышцы работают. Суди сам, верно делаешь упражнение или иет.

Но главной заботой Сергея становился бег. On решил исходить зелепские окрестности и наметить маршруты для кроссов.

Сначала отправился к Соснам. Теперь здесь поставили скамейки, чтобы певцам было где присесть: вечерние хоры в Зеленой стали еще могучее. Сергей не спеїпа брел по тропипке мимо погоста, как вдруг перед ним слоиио из-под земли выросла тетка Луша.

— Здравствуйте, Сергей Иваныч, — пропела она. — Как здоровьице? Говорят, матушка намедни занедужила? Лежит, небось?

— Верно, лежит, тетка Луша. Но скоро, думаю, встанет. — А я как-то иду затемно из Жуковки, смотрю — ваши братцы голяком носятся. Испугалась, под куст села, перекрестилась, — Тетка JIyiua была однообразна в своих причитаниях. Но на сей раз она, кажется, решила добавить нечто повое, — Сказывают, будто Горька ваш вздумал наперегонки с лошадью бегать? Смотрите, Сергей Иваныч, н до беды недалеко.

Георгий действительно затеял игру с Кобчиком: после обеда он носился с пим вокруг дома, пока оба — н Горька и лошадь — не становились мокрыми, Сергей смотрел па эту забаву с одобрением — тоже тренировка. Сухо сказал:

— Спасибо, тетка Луша, за совет. Без вас — как без рук.

Лукерья, быстро попрощавшись, засеменила в село. А Сергей двинулся дальше. Он обошел кругом Сосны, полной грудью вдыхая редкий в этих местах хвойный аромат, потом вышел к кладбищу, спустился с кручн-песошни к Пахре. От мостков пачпналась дорога к Казанскому, где была Юсуповская текстильная фабрика, теперь посивілая имя Володарского. До нее километров пять — и все полями. Когда братья побегут здесь, это будет для них спокойный, равномерный бег.
Предыдущая << 1 .. 8 9 10 11 12 13 < 14 > 15 16 17 18 19 20 .. 82 >> Следующая