Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Братья Знаменские - Салуцкий А.С.

Салуцкий А.С. Братья Знаменские — М.: Физкультура и спорт, 1973. — 280 c.
Скачать (прямая ссылка): bratyaznamenskie1973.djvu
Предыдущая << 1 .. 13 14 15 16 17 18 < 19 > 20 21 22 23 24 25 .. 82 >> Следующая


Запыхавшись, вбежал он в уездный совет, и растолкав небольшую очередь, толпившуюся в приемной, ворвался к председателю.

— Что такое? Почему без вызова? — возмутился тот и хотел просто-напросто выгнать Серафима. Но парень стал так горячо и взволнованно о чем-то говорить, что председатель прислушался. Потом гаркнул:

— Да постой ты! Кого выселяют? Кто ты такой? — н, прервав сбивчивый, малопонятный Симкнн рассказ, он спросил: — Знаменских? Из Зеленой? Что-то ие припомню.

Полез в ящик письменного стола, поискал какие-то бумаги. Потом позвал своего заместителя, спросил у него.

Пока шло выяснение, Серафим стоял, как говорится, ни жив ни мертв. Тот факт, что председатель не выгнал его сразу и ничего не помннт о Знаменских, вселил в Снмку слабую надежду на благополучный исход, и он боялся спугнуть эту надежду.

Минут через десять, когда и председатель н его заместитель стали ругать какого-то неизвестного Серафиму Копылова, все прояснилось. Оказывается, вышла путаница. Знаменскому тут же выдали документ, отменяющий приказ о выселении. Начальник, сам довольный тем, что дело так быстро уладилось, заковыристо на этой бумажке расписался и подмигнул Снмке:

— А ну, быстрей скачи в Зеленую. Пусть завтра отец сюда приедет — насчет имущества.

Через несколько дней вся мебель Знаменских была привезена назад н бережно водворена на место. Анфиса Ивановна, придирчиво осмотрев пианино, с удивлением обнаружила, что оно совсем не пострадало от перевозки. Тот самый мужчина в черном полушубке, который зачитывал приказ о выселении, теперь руководил рабочими, вносившими вещи, — ои, видимо, отвечал за сохранность имущества. Заметив удивление Анфисы Ивановны, он весело рассмеялся и начал дружелюбно говорить о том, что время сейчас сложное, начинается коллективизация, а врагов у нее — сами знаете сколько. Давайте, улыбался он, вместе радоваться: ошибку-то удалось исправить. Примите извинения. Только в одном лично он чувствует себя страшно виноватым — пропали книги.

Мама всплеснула руками. Державин, Пушкин, Грибоедов, Достоевский, Тургенев, Толстой, вся русская литература! Да плюс к этому Кант, Спиноза. Как обидно! Мужчина неловко улыбался и разводил руками...

А весной к самой Лизиной свадьбе приехал Георгий. Он изрядно раздался вширь я стал еще сильнее. Богатырь! Из-под его ковбойки весело глядела полосатая тельняшка.

— Соскучился я по бегу страсть как! — твердил Георгий брату, когда они, как в прошлые годы, бежали плечом к плечу полевой дорогой. — Только на берег отпустят, я по горбатому Севастополю вскачь. Даже останавливали: не гоже, мол, матросу — я ведь в форме — по городу бегать.

Братья не спеша достигли Жуковки, затем снова вернулись к Зеленой, обогнули Сосны и направились к Боровскому кургану. На вершине его оба остановились.

После всех передряг, после нелегкого и все же счастливого десятилетия наступал новый период в их жизни.

— А знаешь, Симка, — вдруг сказал Георгий, — я в Зеленой не останусь. Это вопрос решепый, и не вчера. Подамся в Москву: снла есть, может, устроюсь на какую-нибудь работенку — хоть мешкн таскать. А там видно будет.

Серафим молчал. Он еще до приезда брата догадывался, что тот не вернется к прежней жизни, — это по письмам чувствовалось. А потому и сам все чаще заду- мывался о собственной судьбе, прикидывая, на что же он способен еще, кроме ведения крестьянского хозяйства. Когда пошел в каменоломни, ответ явился сам собой — он стал рабочим, и в атом качестве мог трудиться где угодно. Но зяал Серафим и другое: в столице сейчас трудно найти работу, на бирже труда очереди. И не спешил с окончательным решением.

А Георгий продолжал:

— Пойду судьбу искать. Не пропаду. — Он на минуту умолк. — Знаешь, Симка, сдается мне, тебе тоже пора вперед поглядеть. Если в Москве зацеплюсь, тебя позову. А ты решай.

Солнце стояло почти в зените, и было по-майски приятно я тепло. Вокруг Боровского кургана на десяткн верст расстилалась в легкой дымке ширь. Спокойно струилась река. Невидимый глазу, упивался в высях радостью жаворонок. Это были их отчне края, их родина. Здесь полевыми дорогами и межевыми тропками пробежали онн тысячи километров. Их лнчные судьбы были неразрывно связаны с этим краем, звавшимся исконной Россией. Они стояли на земле, впитавшей в себя вековые радости я боль народа. Здесь, на Боровском кургане, останавливался великий князь Дмнтрнй Иванович Донской, победоносно возвращавшийся с Куликова поля. Здесь, при Боровском кургане, произошла битва князей Всеволода Юрьевича и Романа Игоревича с Батыем...

И, стоя па этой знаменитой свонм историческим прошлым, начинающей обновляться русской земле, где они родились и выросли, братья Знаменские долго вглядывались в ту сторону, куда должен был лечь их жизненный путь, — где за полями и перелесками лежала Москва. ГЛАВА

НА СТАРТ!

і.

В районе, прилегающем к Яузе и Садовой, Боба Порывкина, по прозвищу Папуас, знал каждый. Поэтому Боб искренне удивился, когда однажды серым осенним днем 1931 года, входя на свой стадион в Сивяковом переулке. он нос к носу столкнулся со здоровенным парнем в матросской форменке, не выразившим Порывкину никакого почтения. Боб тряхнул черной завитой шевелюрой, прославившей его на всю округу, и оскорбленно прошествовал мимо. Он опаздывал на занятие легкоатлетической секции.
Предыдущая << 1 .. 13 14 15 16 17 18 < 19 > 20 21 22 23 24 25 .. 82 >> Следующая