Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Братья Знаменские - Салуцкий А.С.

Салуцкий А.С. Братья Знаменские — М.: Физкультура и спорт, 1973. — 280 c.
Скачать (прямая ссылка): bratyaznamenskie1973.djvu
Предыдущая << 1 < 2 > 3 4 5 6 7 8 .. 82 >> Следующая


1.

Из госпиталя Сергей добирался домой мучительно долго. Железная дорога, лишенная расписания, превратилась в сущий кошмар: в вагоны ломились со смертным боем — побеждал тот, кто был крепче, сильнее, нахрапистей. Не-сколько раз худого невзрачного солдата в шинели до пят и в простреленной фуражке отталкивали от поручней так, что летел он навзничь и потом не сразу приходил в себя. В голове шумело, по всему телу разливалась слабость — тяжкая контузия все еще напоминала о себе.

Пришлось лезть на крышу, да не один раз. Дважды его и оттуда чуть не столкнули: время такое — весна 1918 года. Все бурлило, старый порядок был сломан, новая власть только устанавливалась... Сергей посчитал, что ему чертовски повезло, когда ступил он наконец на московскую землю. Теперь до родных мест оставалось немного.

В тот же день сел на Казанском вокзале в пригородный паровик и часа через три вышел в Удельной. От нее двенадцать с половиной верст пешком — и он дома.

Каждый пригорок, любой поворот были зна- комы ему на этой дороге, по которой отец когда-то повез его в Москву — в Донское духовное училище. То было единственное учебное заведение, какое удалось окончить Сергею. Из семинарии, где проучился два года, исключи ни — за безбожие. Поступил в офицерское училище, но тоже недотянул до выпуска. Началась мировая, и он попал на фронт.

Четыре года не ходил Сергей этой дорогой. Дачные купеческие особняки вблизи станции теперь уже не кололи глаза прохожему чистеньким благополучием крепдешиновых занавесок, а мрачно смотрели па улицу забитыми ставнями. Соломенные крыши изб в придорожных деревнях стали неопрятными, с пролежнями, выдававшими отсутствие мужской хозяйской руки. И только природа — луга с упоительным медовым запахом, тенистые, ио какие-то легкие, словно парящие в воздухе, рощицы, бледное небо с неспешными облаками — только эта неизменная среднерусская природа дышала прежним спокойствием, умиротворяя душевные раны и заставляя думать о будущем с надеждой.

Стояли первые дни июня. Сергей еще в Удельной скинул шипель и, расстегнув ворот, неторопливо шагал пыльным проселком, радуясь всему сущему, всему знакомому и родному. С пригорка увидел железную ферму моста — Москва-река! За ней Боровский курган, а дальше — устье Пахры и Мячково, начало всех здешних деревень, в их числе и Зеленой слободы, отчего дома. Заспешил солдат. Шутка ли, после четырех лет огня и окопов входить в родное село!

Вот опа, Зеленая слобода! С Боровского кургана легла как на ладони. Посреди красавица церковь, в которой служит отец. За околицей погост с небольшой часовенкой, где нашли упокоение уже несколько поколений Знаменских. А там и крутой песчаный спуск к Пахре, хлипкий мосток и омут рядом с ним. В этот омут Сергей однажды бросил шестилетнего Симку — чтобы научился плавать. Целая вечпость прошла с той поры! Замер на кургане солдат, втянул всей грудью родные запахи, нацелился глазом на дом рядом с церковью — родной его дом — и уже без передышки зашагал туда, где вот уже четыре года ждут его, ждут, не ведая, что он сейчас переступит порог.

Да, за это время отец, наверное, отслужил немало молебнов, чтобы хранил господь русских солдат, и в том числе его собственного сыпа. Батюшка Иван Васильевич был из местных, свойских, и, получив Зеленский приход, ие оторвался ни от сельчан, ни от земли, живя одной жизнью с крестьянином и испытывая общие с ним тяготы при любом бедствии — будь то неурожай или, как теперь, война. Он думать не думал о карьере и далеко стоял от ненавистного кулака-мироеда. Это о нем писал Салтыков-Щедрин: «В основе существования сельского священника лежит мысль обеспечить себя и семью от вторжения нужды и мучительная дума о завтрашнем дне». С трудом тащил Иван Васильевич свою многодетную семью, уповая пе столько на служебные доходы и праздничные подношения, сколько на собственное приусадебное хозяйство. Может быть, он и сводил бы концы с концами, если бы заботиться приходилось лишь о хлебе насущном. Но положение обязывало — священник должен был выписывать газеты и журналы, держать в доме библиотеку. И уж, копечно, обязан он дать своим детям образованно. А где на все это достать денег? Приходилось урезать во всем.

Он женился на дочери такого же, как сам, скромного сельского священника и теперь, отпраздновав серебряную свадьбу, благодарил судьбу, что свела опа его с Анфисой Ивановной. Это была мягкая и добрая жеп-щина, родившая ему четырех сыновой и шестерых дочерей, вечная хлопотунья и хорошая хозяйка. На ней, собственно, и держался весь дом, да плюс к тому она же взяла па себя заботу о воспитании детей. Анфиса Ива- повна хорошо зпала французский, играла на рояле, и поскольку Знаменские не могли позволить себе такой роскоши, как держать в доме гувернантку, то матушка заменила ее. Подрастая, каждый из десяти детей проходил иод ее руководством курс обучения потпой грамоте, после чего сдавал строгпй экзамен в присутствии остальных членов семейства.

Вспоминая о нелегкой, но милой его сердцу домашней жизни, Сергей дошагал до села, по в последний момент решил идти не главной улицей, а задворками, чтобы не встретить знакомых, — очепь уж вид у пего сейчас пеказистый. Через лаз в плетне пробрался на гумно, обогнул овин и нос к носу столкнулся с Лизой.
Предыдущая << 1 < 2 > 3 4 5 6 7 8 .. 82 >> Следующая