Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Братья Знаменские - Салуцкий А.С.

Салуцкий А.С. Братья Знаменские — М.: Физкультура и спорт, 1973. — 280 c.
Скачать (прямая ссылка): bratyaznamenskie1973.djvu
Предыдущая << 1 .. 27 28 29 30 31 32 < 33 > 34 35 36 37 38 39 .. 82 >> Следующая


Когда Знаменский остался с Барановым наедине, тот спросил:

— Ну, ситный друг, зачем пожаловал? Чую, есть дело.

— Точно, дело есть, — Георгий удобнее устроился на лавочке. — Понимаешь, мы с Симкой бегаем помногу — и на пять километров, и на десять. Даже на пятнадцать. Выносливость в порядке. Дыхалка здоровая. А вот быстроты, Колька, нет. Надо как-то иначе тренироваться. Сева говорит, хорошо бы за сильными средневиками потаскаться, тогда скорость придет — это самый верный путь. Да где их взягь-то? У нас па «Серпе» таких нет.

— О-о! Дыхалка у вас — дай бог! Тысяч семь кубиков, наверное. А насчет быстроты я, Жорка, понимаю, куда ты гнешь. Скажи лучше, что ваш Чулицкий говорит?

— Сева не возражает. Он мужнк умный, все чувствует.

— Ну, коли так, топайте прямо к Старостину Николаю. А я скажу Стеблеву, чтоб он удочку закинул. «Пищевик» от вас только выиграет, я так думаю, да и не только я.

Когда Георгий, распрощавшись, пошел к выходу, Баранов долго смотрел ему вслед. Что-то незаурядное чувствовал он в этих братьях. Вот идет один из них: стриженный под бобрик, в пиджачке, надетом прямо на майку-безрукавку, — наверное, отдал сестрам постирать единственную рубаху. Издали посмотришь — деревня-деревней. А сойдешься поближе, поймешь: за этим небрежением к внешнему виду, за сельским говором, за самим стилем их бега, который тоже деревенский, корявый, — за всем этим высокая внутренняя культура. Баранов вдруг вспомнил слова Серафима: в доме Знаменских родителей величали иа «вы».

А Георгий в это время размышлял о том, как сложатся отношения с новым коллективом. Они придут сюда не новичками и «темными лошадками», а, наоборот, перспективными бегунами. Но такое положение обязывает. Сумеют ли они оправдать ожидания? Георгий не зря начал разговор об отсутствии у них быстроты. Это не был дипломатический маневр. Проблема скорости действительно беспокоила и самих Знаменских и Чулицкого.

Георгий чуть втянул грудь, а потом сделал глубочайший вдох, набрав сколько мог воздуха, отчего стал похож на раздутый резиновый мяч: ширина плеч и толщина в груди почти сравнялись. Задержав дыхание, он шел, отсчитывая шаги, пока не начало стучать в висках. Наконец, шумно выдохнул и удовлетворенно подвел итог — двести пятнадцать шагов. Да, надо еще поискать такие легкие, как у них с Серафимом. Эх, прибавить бы в скорости!

Через две недели на «Пищевнке» можно было увидеть двух здоровенных парней, которые неразлучно, словно привязанные друг к другу, бегали по большой дорожке. Впрочем, все знали, кто они, — об этом позаботился Коля Баранов. Он стоял в дверях бывшего императорского павильона, превращенного в спортивную раздевалку, и кричал каждому, кто появлялся в поле его зрения:

— Видел, к нам слонов привели? Поди посмотри — вот это слоны!

Может быть, на кого другого Знаменские и обиделись бы за такие речи, но на Баранова — ни в коем случае. Его непринужденность помогла им быстро перезнакомиться почти со всеми спортсменами «Пищевика». И за это они были благодарны веселому, смешливому Кольке, который, помимо того что умел балагурить, со всей серьезностью взялся помогать им.

Площадка «Пищевика», которая впоследствии после длинного ряда сменявших друг друга наименований, стала стадионом Юных пионеров, находилась далеко от «Серпа и молота», что доставляло Знаменским немало неудобств. Однако трижды в неделю и точно в назначенное время — хоть часы по ним проверяй — Георгий и Серафим являлись на тренировки.

Вместе с Барановым они уходили на трехсотметровую дорожку. Перед Спартакиадой 1928 года на стадионе построили 450-метровый круг. Но многие легкоатлеты, к которым относился и Николай, предпочитали тренироваться на прежнем месте. Как-никак трехсотмет-ровку помогали делать англичане, а онн по этой части мастера. Под низ положили торф, н потому дорожка пружинила и после дождя луж на ней почти не оставалось. Вдобавок она была расположена у самой ограды, где росло много деревьев. Баранов, тяготевший к срецпим дистапциям, «таскал» Знаменских за собой. Oii требовал, чтобы «мужики» не отставали от него хотя бы метров двести. Раз десять повторив это упражнение, Колька садился па трибуну и наблюдал, как братья продолжают тренировку на большой дорожке. Они плечом к плечу заканчивали круг за кругом, и, казалось, могут делать это до бесконечности. Бег их был очень мощным, но тяжелым — на всю ступню.

— Эй, хватит мостовую ломать! — кричал им Николай. — На трибунах слышно, как бьете копытами. Громко, ребята, топаете.

Об этом говорил и Гриша Пужный, один из лучших спринтеров того времени. Он тоже «таскал» за собой Знаменских, но уже не по 200 метров, а по 30—40. И соответственно скорость на этих отрезках была побольше. Серафим после каждого рывка с завистью глядел, как свободно Гриша продолжает бег в прежнем темпе, и ворчал:

— Ну погодите, я вам на полторы тысячи покажу!

Пужный заставлял их делать ускорения тоже раз

по десять-двенадцать. Правда, и на «Серпе» Знаменские использовали это упражнение. Но одно дело — просто бежать быстрее, а другое — за кем-то тянуться. Тут совсем другие нагрузки! И все же после дюжины изматывающих рывков Серафим просил отдохнувшего Баранова:
Предыдущая << 1 .. 27 28 29 30 31 32 < 33 > 34 35 36 37 38 39 .. 82 >> Следующая