Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Братья Знаменские - Салуцкий А.С.

Салуцкий А.С. Братья Знаменские — М.: Физкультура и спорт, 1973. — 280 c.
Скачать (прямая ссылка): bratyaznamenskie1973.djvu
Предыдущая << 1 .. 31 32 33 34 35 36 < 37 > 38 39 40 41 42 43 .. 82 >> Следующая


Да, в Тарасовке любили пошутить. Особенно не давали Знаменским скучать Баранов и Гриша Пужный, вечно что-нибудь прндумают. Больше всего им не давала покоя каша, та овсяная каша, которую в нзсметных ко- личествах уничтожали Знаменские. Спортсмены столовались у хозяйки соседней дачи — она разводила кур, держала корову. В дополнение к этому Соколов ходил на рывок и оптом закупал продукты на всю ватагу. Их тоже отдавали хозяйке, которая добросовестно и с незаурядным искусством готовила еду, Знаменские честно вносили свой пай в общий котел, однако во время трапез неизменно требовали для себя особые блюда — овсяную кашу и молоко. Хозяйка наваливала каждому из них по огромной миске и с испугом наблюдала, как два брата мигом справлялись с немыслимыми порциями. А потом и добавки просили.

— Господи, куда в вас столько влазит? — изумлялась она, накладывая им еще по полмиски.

За братьев отвечал Баранов:

— Мамаша, они у нас кентавры. Что? Не знаете? Ну как жеі Бегают как лошади. Едят овес...

Георгий, не выдержав, громко засмеялся.

— Во! Слышите, слышите? — схватился Колька.— Ржут!

— Вы на мясо жмите, а нам и овсннки хватит, — вступил Серафим, — На каше с молоком крестьянин, знаешь, сколько работы делает! Невпроворот. Но жив и здоров и на силу не жалуется. И еще: если кота слишком хорошо кормить, он мышей плохо ловит.

Но овсянка долго не давала ребятам успокоиться. Они ее даже пересолить пытались — никакого эффекта. Только Георгий иногда крякал;

— Не каша, а Баскунчак. Мамаша, после такой еды обопьемся. Как бегать будем?

— Что вы, ребятки, — хлопотала вокруг стола хозяйка.— Все в меру, сама пробу снимала.

А Баранов с Пушным невинно закатывали глаза к потолку.

В другой раз эти двое устроили штуку похлеще. Они модбили Георгия и Серафима соревноваться на Клязьме: Знаменские плывут, а Колька с Гришей идут вдоль берега. Условие одно — идти во всю мочь, хоть спортивной ходьбой, но не бежать.

По команде Георгий и Серафим нырнули. Они отлично плавали кролем, успевая за один вдох сделать уйму гребков. Каким бы скорым шагом ни шли Баранов с Пужным, им за такими пловцами не угнаться. И они, надо сказать, это прекрасно знали, а соревнования затеяли ради зрелища.

Когда Знаменские, посчитав, что довольно им плыть, высунули из воды головы, на берегу стояла приличная толпа дачников и дачниц.

— Обратите внимание, какой стиль! — вещал толпе Баранов, — Вы сами только что убедились: пешком за ними не угнаться. Они готовятся к побитию мировых рекордов.

Дачники и дачнипы стояли раскрыв от изумления рты и, кажется, верили.

Георгий перебирал в памяти эпизоды тарасовской жизни, и перед ним вставала картина здешнего быта с долгими вечерними разговорами; с шумными наездами московских актеров, которых приглашал в гости к обитателям спортивной Тарасовки Андрей Старостин; с упорными, до самой темноты, тренировками и поездками, как на праздник, в Москву.

Стоял конец июня. Хотя часы показывали девять, на улице еще не смеркалось. Мягкий, пастельный свет разлился вокруг, и от этих предвечерних красок веяло спокойствием, благодатью. Георгий постепенно возвращался к своему обычному бодрому настроению и ждал друзей. Наконец, внизу послышались голоса, топот ног. Через балконную дверь Знаменский увидел, что в комнату ввалились сразу пятеро.

— Ну что, ребята, ужинать? — Георгий с наслаждением потяяулся, разминаясь после долгого лежания на раскладушке. — В городе поели, — ответил за всех Стеблев. Еще с прошлого года он стал официальным тренером Знаменских и частенько приезжал в Тарасовку. Сегодня, впрочем, онн уже виделись на «Динамо». Василий Михайлович Стеблев, в прошлом неплохой спортсмен, теперь по праву считался одним из лучших тренеров. По существу, к нему едва ли не к первому и можно было применить Это слово в полном его смысле, потому что Василий стал истинным руководителем тренировок. Он широко использовал секундомер как инструмент наблюдения за бегунами. Он придумывал специальные упражнения для выработки у стайера определенных качеств. Он, наконец, был сторонником интенсивных тренировок, понимая, что лишь такой путь может привести к значительному росту результатов.

В дополнение к этому Стеблев старался следить за достижениями зарубежной легкой атлетики, что в то время было чрезвычайной редкостью. Советские бегуны лишь изредка встречались со спортсменами рабочих клубов капиталистических стран и совершенно не соревновались с атлетами буржуазных клубов. Но у этих атлетов имело смысл кое-чему поучиться по части методики тренировок. И Стеблев принадлежал к тем немногим, кто осознал это. Получив разрешение, он устроился тренером по легкой атлетике в Германское посольство, но договорился с немцами, что будет получать зарплату не деньгами, а спортивной литературой, которую посольство стало специально для Стеблева выписывать из-за границы. И потому Василий был одним из самых грамотных людей в советской легкой атлетике.

Пытливый, дотошный и въедливый во всем, что касалось спорта, Стеблев в то же время был человеком мягким, добрым и чистосердечным, отчего со Знаменскимн у него сложились самые дружеские отношения. Белобрысый, симпатичный, коренастый — весь какой-то домашний, Стеблев обладал тем неоценимым талантом располагать к себе людей, который невозможно ни наиграть, ни воспитать — он дается от рождения.
Предыдущая << 1 .. 31 32 33 34 35 36 < 37 > 38 39 40 41 42 43 .. 82 >> Следующая