Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Братья Знаменские - Салуцкий А.С.

Салуцкий А.С. Братья Знаменские — М.: Физкультура и спорт, 1973. — 280 c.
Скачать (прямая ссылка): bratyaznamenskie1973.djvu
Предыдущая << 1 .. 32 33 34 35 36 37 < 38 > 39 40 41 42 43 44 .. 82 >> Следующая


Георгпй не пошел ужинать в одиночестве. Они сидели в наступающих сумерках и вели неторопливый разговор уставших мужчин о своем деле.

— Времечко даром не пропало, — говорил Стеб-лев. — Тарасовка свое слово скажет. Сейчас пойдет целая серия соревнований, и я думаю, рекордов дождемся. Не один я — многие так думают. Все от вас, ребята, ждут рекордов, — докончил Василий, обращаясь к Знаменским.

— За этими братьями-разбойниками не постоит, — Пужный прилег па своей койке. — Знаешь, Вася, завидки берут. Бегают как заведенные, круг за кругом. Думаю, когда устанут? Тут их Колька кентаврами обозвал. Ей-богу верно.

— А зачем так много тренируетесь? — встрепенулся Стеблев. — Мы же договаривались о норме. «Ничего сверх меры!» Это еще древние греки твердили.

— Какая уж там мера! Два часа непрерывного бега — это же с ума сойти! — не удержался Баранов.

Знаменские молчали. Действительно, в отсутствие Стеблева они иногда меняли утвержденные им дозировки и всегда — в сторону увеличения. А поскольку сам Вася и без того давал солидные задания, то получалось, что Георгий и Серафим, как считали многие в Тарасовке, себя насилуют. Кое-кто даже предупреждал: не сорвитесь. До тренера эти разговоры доходили, и он старался объяснить Знаменскнм малую пользу таких сверхнагрузок. Однако по мягкости характера особенно на своей точке зрения не настаивал.

Молчание затягивалось, и Георгпй решил оправдаться:

— Да что ты его, Вася, слушаешь? Это же Колька Баранов! Он ничего в истинном свете не впдит. Все преувеличивает. Но Серафим, любивший откровенность, решил внести ясность в этот вопрос.

— Понимаешь, Василий, во всем тебя слушаем, но насчет нагрузок — уволь. — Он говорил тихо, спокойно, однако за этой маперой угадывались твердость и полное сознание своей правоты. — Жорке уже тридцать стукнуло, мне — около этого. Поросячье і о восторга в нас давно нет. Знаем, чего хотим и что можем. Казни, но выслушай: за перегрузки не волнуйся, нету их. Упасть везде можно. Знал бы где — соломы подстелил. Но от перегрузок не сорвемся, это точно. У нас с Жоркой свой метод: бежим и сердце слушаем. Его ие насилуем.

Стеблев махнул рукой:

— С вами спорить, что об стену биться. А может, вы и правы, кто знает? Я сам удивляюсь: мало того, что поздно в спорт пришли, так еще физические данные для стайеров у вас неблагоприятные. Кость широкая, мускулатура развитая, а значит, и вес большой. Мне Сева Чулицкий рассказывал о первой с тобой, Жорка, встрече. Понимаю его: я тоже не признал бы в тебе бегуна. А знаете, что вас спасло? — вдруг оживился Стеблев, садясь на любимого конька. — Вы ставите йогу сперва на носок! Если бы с самого начала стали перекатываться с пятки на носок, как, например, финны делают, переучить было бы невозможно. А с вашим весом это гибель. Но, поскольку вы уже привыкли бежать на носок теперь эту технику можно совершенствовать. Вот!

Стеблев радовался своему внезапному открытию, а Серафим и Георгий, которые чувствовали, что при всей изначальной корявости их бега в чем-то главном и самом трудном им не пришлось себя ломать, с благодарностью вспомнили Сергея. Когда-то они пожаловались ему, что у них после бега болят пятки, и старший брат предложил ступать только па носок. А теперь Стеблев подтвердил, сколь верным был этот совет Сергея.

Василий снова нырнул в теорию. — Но вес, парни, и дальше сгонять придется, — продолжал он. — Хотя и похудели за последний год, однако мало. Слишком, слишком вы массивные. Мешает это.

— Массивные! — Георгин поднялся с места и достал из-под кровати Пужного свой чемоданчик, где хранилось все его имущество. — Сейчас посмотришь, каким я был. Теперь я балерина, — и он сделал неуклюжее па.— Держи фото.

Все стали рассматривать фотографию, с которой глядел парень в матросской робе и бескозырке, под которой торчала голова, своей формой напоминавшая тыкву.

— Ну и чурбан, — присвистнул Баранов. — За щеками ушей не видно!

— Килограммов сто, наверное, весил, — смеялся Георгий. — Служил на маленьком кораблике, не повернешься там. Отъелся. А вот посмотрите, — и с гордостью цротянул желтоватую толстую бумагу. На ней золотым тиснением были выбиты слова:

«Удостоверение.

Дано сие от Школы младшего комсостава и специалистов артиллерии береговой обороны Черного моря курсанту Знаменскому Георгию в том, что он окончил курс вышеуказанной школы по классу артиллерийских старшин и оказал на выпускных экзаменах следующие успехи...»

Дальше следовало перечисление предметов, а в конце стояло: «...что подписями и приложением печати удостоверяется. 2 июля 1926 г.». В самом низу было мелко написано: «креп. Севастополь».

Володя Соколов тщательно рассматривал бумагу и прищелкивал языком. Его изумило не столько ее существо, сколько полиграфическое исполнение. Соколов работал хромолитографом в типографии «Красный пролетарий», его работы отсылались на заграничные выставки, и ои понимал толк в полиграфии. — Ну, братец, вот ты какой!—удивленно и радостно воскликнул Стеблев. — А я-то, когда Колька посоветовал насчет вас к Старостину Николаю сходить, пришел к нему и говорю: «Есть два брата Знамепских. Бегают хорошо. Живут где-то за городом на чердаке, трудно им. Давайте к себе возьмем». А ты у нас вон, оказывается, какой герой! Артиллерийский старшина! — Василий весело засмеялся.
Предыдущая << 1 .. 32 33 34 35 36 37 < 38 > 39 40 41 42 43 44 .. 82 >> Следующая