Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама
Детальное описание курсы тайского массажа в Москве у нас.

Братья Знаменские - Салуцкий А.С.

Салуцкий А.С. Братья Знаменские — М.: Физкультура и спорт, 1973. — 280 c.
Скачать (прямая ссылка): bratyaznamenskie1973.djvu
Предыдущая << 1 .. 33 34 35 36 37 38 < 39 > 40 41 42 43 44 45 .. 82 >> Следующая


Засмеялись и остальные. Только Соколов, оставшись серьезным, внимательно посмотрел на Стеблева. Володн слишком хорошо знал этого человека, чтобы заподозрить его в непскрепности, и потому еще раз подивился той простосердечной беспечности, с какой Василий относился к собственной судьбе. Он радовался за Георгия, что в его биографии есть такой увесистый плюс, как Школа младшего комсостава. Радовался от всей души, забыв о себе самом: судьбы Знаменских и Стеблева странным, образом перекликались.

Владимир Соколов, друживший со Стеблевым с детства, учившийся в одном классе с нынешней его женой — Катей, знал о Василии достаточно много. Они выросли в Москве, па Селезневке, где стояла церковь Пимена. И настонтслем в этой церкви до революции был Михаил Стеблев, Васпн отец. А потому сейчас Василию жнлось не слишком легко, тянулся за ним хвост, исчезавший в дебрях родительской биографии. Другой бы на его месте порадовался за Георгия да о себе яакручиннл-сн. А Васька просто-напросто забыл, что н ему такой плюс не помешал бы.

Было уже совсем темно, а они по-прежнему сиделн не зажигая света. Впрочем, Георгий и Серафим принимали в разговоре участие лишь постольку, поскольку он касался их лично. Они, как обычно, внимательно слушали, но помалкивали. Только Георгий время от времени встревал в общую беседу, а Серафим — тот н вовсе почти не раскрывал рта. Но если уж говорил, то по са- мой сутн, її на его словах спор, как правило, сам собой закапчивался — вроде бы н не о чем становилось спорить.

Он вообще был молчаливым, младшнй Знаменский. Но после рассказа Стеблева о том, как тот ходил к Старостину, Серафим совсем ушел в себя. Ведь он-то действительно одно время был лишенцем — страдал за отца. Те годы прошли, но совсем недавно Серафиму сказали, что хотнт послать его па соревнования за границу, и он высказал Николаю свои опасения. «Подумаешь, колокольное дворяпство! — хмыкпул Старостин. — Невелика птица, сельский свнщеппик». Он уже достаточно хорошо знал Знаменских и полностью верил им. А потому пообещал поговорить о Серафиме с Косаревым, первым секретарем ЦК ВЛКСМ, у которого пользовался большим авторитетом, как талантливый организатор спорта.

Как повернется их разговор? Доверит ли ему защищать честь советского спорта за рубежом? Эти вопросы в последние дин все чаще тревожили Серафима. Но поскольку решение их от него самого не зависело, то он со свойственным ему неумением ожидать пассивно еще более упорно стал делать то, что полностью было в его власти, — тренироваться. ГЛАВА

ПО СТАДИОНАМ МИРА

1.

В 1923 году частные московские спортивные клубы прекратили свое существование. На смену им пришла государственная система, цель которой состояла в оздоровлении самых широких народных масс. II с этого же момента начало заметно расти мастерство советских спортсменов.

Этот процесс совершался в различных видах спорта, не везде с одинаковым успехом, однако тот факт, что общий спортивный уровень в стране повышался, не оставлял поводов для сомнений. Десять лет на стадионах не только Москвы, но и всего Союза шла как бы подспудная работа, результатом которой стало появление множества способнейших атлетов. Курс на массовость спорта приносил все более прекрасные плоды. Количество перерастало в качество. И в начале тридцатых годов советские спортсмены в некоторых видах спорта начали успешно конкурировать с зарубежными атлетами, а кое-где рывком выдвинулись в число мировых лидеров.

Зимой 1933/34 года в Москву впервые приехали три норвежских конькобежца — чемпионы мира Ивар Баллангруд, Ханс Энгнастанген п Микаэль Стаксруд. За эту поездку все они потом были дисквалифицированы на одни год, но поговаривали, что противники налаживания спортивных контактов с Советской Россией приняли столь суровое решение не только под влиянием политических взглядов. В Норвегии разразился скандал: Стаксруд проиграл дистанцию 10 000 метров Якову Мельникову.

В это же время Валентина Кузнецова показала на льду секунды, намного превосходившие результаты чемпионок Олимпийских игр в Гармиш-Партенкирхене. На соревнованиях в Осло и Тронгейме она установила три мировых рекорда. Вскоре десять мировых рекордов установили наши штангисты. А Николай Малин проплыл на Черном море 50 километров за 17 часов 54 минуты, что тоже стало невиданным достижением.

Вплотную подбирались к результатам международного класса и советские легкоатлеты. Немыслимое количество всесоюзных рекордов (61!) было установлено ими в сезон 1934 года. Разрыв между мировыми и всесоюзными результатами быстро сокращался — особенно явно это наблюдалось в беговых видах. Учитывая это и понимая, что слабое развитие международных связей сдерживает дальнейший рост паших ведущих атлетов, руководители советского спорта начали настойчиво налаживать контакты с заграницей.

1934 год стал в этом отношении переломным.

Серафим не слишком наденлся, что его включат в состав первой же легкоатлетической команды, выезжавшей за рубеж. Но, вопреки ожиданиям, предположениям и предчувствиям, вопрос этото разрешился легко. Николай Старостин сдержал слово, и Знаменский после бестолковой беготни, связанной с оформлением документов, после суматошных сборов в дорогу и треволнений, сопутствующих первому выезду ла границу, уже в самом начале августа оказался на Фридрихштрассе в Берлине. Вместе с Денисовым, Люлько, Ляховым, Шамановой, Туровой и другими легкоатлетами, вместе с футболистами, которые тоже были в составе советской делегации, Серафим сидел в открытом автобусе у Брапден-бургских ворот и позировал фотокорреспондентам. Появление спортсменов из России произвело здесь сенсацию. Впрочем, в Берлине они задержались ненадолго — их путь лежал в Париж, где на интернациональном антифашистском спортивном слете должны были собраться атлеты девятнадцати стран.
Предыдущая << 1 .. 33 34 35 36 37 38 < 39 > 40 41 42 43 44 45 .. 82 >> Следующая