Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Братья Знаменские - Салуцкий А.С.

Салуцкий А.С. Братья Знаменские — М.: Физкультура и спорт, 1973. — 280 c.
Скачать (прямая ссылка): bratyaznamenskie1973.djvu
Предыдущая << 1 .. 38 39 40 41 42 43 < 44 > 45 46 47 48 49 50 .. 82 >> Следующая


— О, это наш гордость! Один из лучший театр Европы. Опера! Здесь пели великие итальянцы.

— Когда-то Кошице имел свои хороший певцы, — присоединился к разговору другой прохожий. — Сейчас того нет, но все равно в Кошице умеют петь.

В толпе о чем-то оживленно заговорили. И вдруг произошло нечто ошеломляющее.

— Вставай, проклятьем заклейменный... на чистом русском языке запел кто-то.

В следующий миг к нему присоединились новые сильные голоса и, нарушая тишину площади, хор грянул:

— Весь мир голодных и рабов!

— Слушай, слушай, «Интернационал» поют, ~ растерянно и в то же время восторженно зашептал на ухо Серафиму Люлько. — Вот это да!

А пролетарский гимн, набирая силу, разрастаясь голосами, становился все громче.

— Ребята, а мы-то что молчим? — вдруг всполошилась Маша Шаманова и первая звонко подхватила припев:

— Это есть наш последний и решительный бой...

То было странное зрелище. У стен громадного, причудливого театра, где собиралась городская знать, в неярком свете старинных фонарей, напоминавших газовые рожки минувшего века, на главной площади города, куда по воскресеньям стекались для прогулок буржуа, — на этом самом месте гремел пролетарский гимн. Казалось, что-то запрятанное в глубины душ человеческих неожиданно прорвалось наружу. Возвышающая, вселяю- щая в людей силу и уверенность мелодия воодушевляла, и они полностью отдались пеиию «Интернационала», Удивительным образом мгновенно сплотившего их.

Георгий и Серафим пели мощно. Обоим вспомнились традиционные зеленение хоры, в которых оии были не последними певцами. Но нараставший подъем чувств быстро унес это мимолетное виденье, важность, знаменательность происходящего полностью захватила их. Георгий подмигнул брату, и сильный дуэт Знаменских резко выделился из общего хора.

И вдруг где-то в стороне, там, куда почти не доходил свет фонарей, раздался пронзительный полицейский свисток. В тот же миг к нему добавился еще один, а вслед за ними из темноты донесся топот сапог, сверкнули бляхи. Песия оборвалась на полуслове. Поднялась невообразимая суматоха. Полицейские что-то кричали, пытаясь кольцом охватить горстку певцов, и те, кому не удалось скрыться, пугливо жались друг к другу.

— Вы нарушаете тишина, прошу следовать к нам,— строго обратился к легкоатлетам один из полицейских. Он знал, что перед ним советские спортсмены, и потому сразу заговорил на их языке. Блюститель порядка, видимо, заранее отрепетировал эту фразу, ибо, как вскоре выяснилось, его познания русского ею исчерпывались.

Наступила небольшая пауза. Не хватало влипнуть в историю с полицейскими! Теперь можно ждать любых провокаций. Положение складывалось критическое, и главное, выхода из него не было. Ведь не оказывать же сопротивление — тогда вообще все пропало. А полицейские, которых становилось все больше — они возникали пз темноты, словно призраки, — жестами и непонятными возгласами требовали идти за ними. Ситуация осложнялась с каждым мгновенном: непослушание грозило применением силы.

Подобных происшествий в Кошице не случалось, и цотому, казалось бы, местной полиции незачем постоян- но держать под рукой переводчика со знанием русского языка. Однако он оказался в участке и, едва спортсменов доставили туда, деловито принялся за исполнение своих обязанностей.

Плотный капитан с лихо закрученными усами стал зачитывать протокол.

— Вы обвиняетесь в нарушении городского порядка, в исполнении недозволенных песен, — переводил переводчик, — в действиях, противоречащих закону...

Протокол был длинным, подробным и нудным — истинно полицейский стиль. Вскоре Серафим перестал вслушиваться в слова переводчика и с тоской подумал: эта передряга в конечном итоге закончится благополучно — иначе быть не может, но уйдет на нее уйма времени, а потому завтрашний режим придется ломать.

Увы, так оно и вышло. Лишь в два часа иочн легкоатлеты добрались до уютных номеров кошицкой гостиницы. И сразу же уснули, Накрывшись легкими пуховыми одеялами.

2.

В последних числах сентября 1934 года большая стрелка барометра около здания Московского университета не покидала отметки «неремепно». Впрочем, вольно бродившие в небе сизые облака редко проливались дождем, а если и накранывало, то не по всему городу разом, а лишь кое-где. «Москву теперь одной тучей не накроешь»,— шутили водители стареньких таксомоторов «Рено». Целыми днями колеся по столице, наблюдая, как на Остоженке, на Арбате, на Моховой, в Охотном строятся станции метрополитена, они лучше других чувствовали изменения, происходящие в городе.

Таксисты едва ли пе первыми перестали удивляться быстроте московских перемен. Это произошло после мгновенного исчезновения с лица земли знаменитой Cy- харевки. Год назад в пять часов вечера 30 октября толкучка была закрыта. За одну ночь, раздвинутую светом прожекторов, Сухаревский рынок разобрали и вывезли со всем его хламом. В полдень 31 ошарашенные водители таксомоторов уже на полной скорости мчались по площади, возникшей на месте, где еще вчера бурлил рынок. Столь сильное потрясение ие прошло для таксистов бесследно. Раньше всех узнавать о событиях столичной жизии стало делом их профессиональной чести. И, естественно, разговорчивые московские шоферы достаточно внимания уделяли спортивным новостям.
Предыдущая << 1 .. 38 39 40 41 42 43 < 44 > 45 46 47 48 49 50 .. 82 >> Следующая