Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Братья Знаменские - Салуцкий А.С.

Салуцкий А.С. Братья Знаменские — М.: Физкультура и спорт, 1973. — 280 c.
Скачать (прямая ссылка): bratyaznamenskie1973.djvu
Предыдущая << 1 .. 44 45 46 47 48 49 < 50 > 51 52 53 54 55 56 .. 82 >> Следующая


С годами Серафим все более убеждался в справедливости своих суждений. Но окончательно утвердился в них после того, как услышал от Стеблева любопытное высказывание английского ученого Эрнста Резерфорда. Этот физик занимался исключительно экспериментами и непочтительно относился ко всем теоретикам, жалуя лишь одного из них — Нильса Бора, Когда же Резерфорда спросили, чем вызваны его симпатии к датчанину, тот ответил: «Бор совершенно иной. Он—футболист». Действительно, знаменитый физик в молодости защищал ворота сборной Дании. Однако, понял Серафим, Резерфорд имел в виду вовсе не голкипере кое искусство Вора, Знаменский не блестяще разбирался в точных науках, но имена этих физиков слышал не раз. Он не допускал мысли, что маститый англичанин может всерьез соблазниться спортивным прошлым датского коллеги. Безусловно, под понятием «футболист» Резерфорд подразумевал определенные черты характера, резко отличавшие Бора от других теоретиков.

Эта мысль так логично легла в размышления самого Знаменского, что Серафим даже удивился. С тех пор он все чаще стал соразмерять свои действия на беговой дорожке с решениями, которые требовалось принимать вне спорта. И уж что касалось отношений с людьми, то не было ни одного, к кому Серафим относился бы высокомерно, с превосходством. И вот тебе раз! Не очень известный стайер Сальми на поверку оказался весьма сильным бегуном. А Знаменский посчитал, что победа ему гарантирована!

Это был принеприятнейший сюрприз и урок на всю жизнь.

«Поделом дурню», — ругал себя Серафим, наверное в пятый раз пытаясь обойти соперника. Но финн не уступал бровки. Наоборот, он делал рывок за рывком, а сам не показывал и признаков усталости. В какой-то момент Серафим растерялся; впервые целых двадцать кругов он беспросветно видел перед собой чью-то спину. Вокруг все ревело: «Сальми! Сальми!» А с внутренней стороны дорожки, где стояли советские легкоатле- ты, неслось тревожное: «Спма, пажмп! Нажми, СнмаЬ> И Сима жал вовсю, но, увы, безрезультатно.

Он чувствовал, конечно, что бежит не в полную мощь, однако ничего не мог с собой поделать. Как трудно в процессе самой борьбы переключать настроение с успокоенного на боевое!

Лишь на последнем круге страшным — чнсто Знаменским — усилием воли он все-таки обошел соперника н финишировал первым. Его красная майка была как после стирки —она полиняла, оставив потеки на белых трусах.

Подбежал Роберт Люлько, дружески ударил по плечу:

— Молодец! А страху на нас нагнал! — и, обняв за плечи, повел в душевую.

Они спустились на несколько ступеней вниз н оказались в обширном помещении под трибунами, откуда вел коридор в раздевалки, Знаменский быстрым шагом собирался пересечь холл, как вдруг увидел человека, который сразу привлек его внимание.

Невысокий, подтянутый, в шикарном костюме и модной шляпе, он стоял в центре небольшой группы. Его необычайно выразительное лицо поражало тем, что было абсолютно неподвижным — когда он говорил, двигались только губы. Он поигрывал часами на золотой цепочке, вертя их вокруг пальца в разные стороны, и, разговаривая, устремлял взгляд мимо собеседников, что придавало всей его манере несколько высокомерный, но зато и привлекательный вид.

— Кто это? — повернулся к Роберту Серафим.

— Что ты! Это же Нурми!—зашептал тот.— Сам Нурми!

Да, это стоял легендарный Пааво Нурми, единственный человек на земле, который одновременно был обладателем мировых рекордов на дистанциях от полутора тысяч метров до 20 километров. Нурми, который, как считают, создал современпый стайерский бег. Нурми, который совершил, казалось, невозможное на Парижских олимпийских играх 1924 года. Выиграв золотую медаль на «полуторке», он уже через 45 мннут стартовал в забеге на 5000 метров и здесь тоже был первым. Но н этого показалось мало человеку, прозванному «пожирателем километров». Накануне он требовал, чтобы его допустили к бегу па 10 ООО метров, но руководители финской команды воспротивились: они обещали золотую медаль в этом виде Ритоле. А потому Нурми был вне себя. «Поможет мне разрядиться только бег!» — восклицает он и, завоевав медаль на дистанции 5000 метров, уходит па тренировочное поле. Не снимая шерстяного свитера и спортивных брюк, Нурмн в невиданном темпе пробегает двадцать пять кругов и показывает время 29 минут 50 секунд — намного лучше олимпийского результата Ритолы. И вдобавок побивает тогдашний мировой рекорд!

Серафим невольно задержал шаг и неожиданно встретился с Нурми взглядом. Увидев Знаменского, тот что-то сказал окружающим его людям, и один из них направился к Серафиму.

— Не хотите ли побеседовать с господином Нурми? Он к вашим услугам.

Серафим и Роберт не сговариваясь шагнули к расступившейся группе. Нурмн, опустив часы в кармап, протянул руку:

— Поздравляю с победой. Ваш бег доставил мне Удовольствие.

Сейчас Серафим получил возможность внимательнее рассмотреть знаменитого бегуна. Крепкий, ладный, невозмутимый, он казался лет на десять моложе, чем был на самом деле. Знаменский поблагодарил за добрые слова и, не скрывая удивления, сказал:
Предыдущая << 1 .. 44 45 46 47 48 49 < 50 > 51 52 53 54 55 56 .. 82 >> Следующая