Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Братья Знаменские - Салуцкий А.С.

Салуцкий А.С. Братья Знаменские — М.: Физкультура и спорт, 1973. — 280 c.
Скачать (прямая ссылка): bratyaznamenskie1973.djvu
Предыдущая << 1 .. 46 47 48 49 50 51 < 52 > 53 54 55 56 57 58 .. 82 >> Следующая


— Чувствую, что лучшей формы у меня никогда не будет, — говорил Александр Лпбкинду и бесхитростно рассказывал о своих тактических планах. — Так себя и настраиваю: могу, должен и обязан выиграть. Что главное? Сбивать его с темпа. У меня шаг короткий, а у него широкий, свободный. Вот и надо идти рывками, путать ему шаг.

Маляев прекрасно знал, что Либкинд состоит в дружбе со Знаменским, одпако ничего но скрывал. Нравы физкультурной среды, спортивная этика никогда бы не позволили Льву использовать откровенпость Маляева ему во вред. Это разумелось само собой. Но, признаться, Лев чувствовал себя неуютно в роли исповедника. Он пи слова не сказал Серафиму, — в конце концов, пусть сами выясняют отношения на беговой дорожке. Но, находясь вблизи финиша и наблюдая за поединком людей, каждый из которых был в равной степени ему дорог, Лев страшно переживал.

А борьба на дорожке развернулась захватывающая. Уже целую неделю в городе стояла редкая, нестерпимая жара — 35 градусов в тени. Июльский зной плавил асфальт. Но эти двое, презрев убийственную для бега иа 5 километров погоду, дрались за победу отчаянно и яростно. Рывки следовали один за другим. Никто не хотел уступать. И как рельефно проступало различие их беговой манеры. Двухметровый шаг Знаменского (замеры показали 2 метра 4 сантиметра), его резкость и неправильная с точки зрения канонов работа рук, явно дисгармонировали с четкими, академическими движениями Маляева.

Да, никто не хотел уступать. Маляев не прекращал «рваного» темпа, стремясь сбить дыхание противника. Но Серафим принял вызов и сам стал выходить вперед. Несколько раз бегуны шли плечо к плечу, пока кто-нибудь из них не уступал бровку, чтобы через минуту снова посягнуть на лидерство. Но после второго километра поединок разом оборвался. Знаменский, словно обретя второе дыхание, ушел от Маляева и, продемонстрировав свой знаменитый «длинный» фнннш — 400-метровый спурт, первым закончил бег.

Лнбкипд, в душе которого все смешалось — радость за Серафима, искренняя боль за Маляева, восхищение самим поединком, сначала бросился поздравлять Знаменского, а потом заспешил навстречу проигравшему. Закончив бег, тяжело дыша, Маляев всем телом навалился ему на плечо н выдохнул в ухо:

— Все, что мог, сделал. Значит, он сильнее.

И с чувством затряс руку подошедшего Серафима.

Этот поедннок словно сокрушил какую-то плотину на пути Знаменских, и онн ринулись из боя в бой, всюду одерживая победы, принимая старты чуть лн не каждую неделю. Замелькали, сменяя друг друга, новые цифры в таблице рекордов. Стадионы Москвы, Киева, Ленинграда, Горького, Тбилиси не уставали аплодировать двум феноменальным братьям, которые били на беговой дорожке всех до единого. Одна нз газет посвятила им шутливое восьмистишие:

Не в силах описать я Их мировой успех. Ах, Знаменские братья Очаровали всех. Певцы, бойцы в восторге Рукоплескали им, Не зная, кто Георгий, Который Серафим.

Неразлучным тандемом мчались Серафим и Георгий по стадионам. И сотни тысяч людей поражались их необычному стилю, их изумительной слаженностн, ибо бег Знаменских являл собой неповторимое зрелище: братья бежали совершенно слитным, одинаковым шагом, в ногу.

И точно так же — в ногу — шагали онн по жизнн. \

ГЛАВА

4

НЕ СПОРТОМ ЕДИНЫМ

О том, что при Центральном институте физической культуры открыта Высшая школа тренеров, первым из братьев Знаменских узнал Сергей. Он немедленно стал наводить о пей справки в московском совете «Спартака», где работал, п выяснил: принимают в школу уже известных атлетов, чтобы в дополнение к опыту вооружить их теоретическими знаниями и в дальнейшем перевести на тренерскую работу. По существу, Высшая школа отличалась от вуза лишь ускоренными темпами обучения — ее программа почти совпадала с инфизкультовской, а занятия в ней должна была вести институтская профессура.

Старший Знаменский '.разу же помчался к Серафиму и Георгию. Для него вопрос о будущем братьев казался уже решенным.

— И говорить нечего — надо поступать! — Сергей выглядел столь же грозным, как в давние юношеские годы. — Такая возможность! Считай, высшее физкультурное образование. Я и мечтать о таком не смел, а вам оно само в руки плывет.

— Ты погоди, Сереня, ие горячись, — урезонивал брата Серафим. — Дело серьезное, обдумать надобно.

— Что ж, так вам без образования и ходить?

— Кто тебе Сказал? — Ґеоргий вскочил со старого диванчика н стал рыться в стопе бумаг и газет, сваленных на подоконнике. — Скорей бы кончилась эта неразбериха, — ворчал он себе под нос. — Верно говорят: два переезда — что один пожар.

Совсем недавно братья получнлн по небольшой комнате на Спирндоньевке. Дом, где онн поселились, теперь совершенно пе походил на старую двухэтажную конюшню, выходившую задворками в Гранатный переулок. За пятнадцать лот бесчисленных внутренних переделок, связанных с устройством н уплотнением коммунальных квартир, бывшая конюшпя сильно преобразилась. Но окончательно она потеряла свой прежний внд благодаря усилиям Николая Старостина. Это он похлопотал в Моссовете, чтобы на вековых стенах здания надстроили третий этаж. И вот здесь, как говорится, в тесноте, да не в обнде, разместились Станислав Леута, два брата Знаменских, четверо Старостиных — дружная н веселая спартаковская коммуна.
Предыдущая << 1 .. 46 47 48 49 50 51 < 52 > 53 54 55 56 57 58 .. 82 >> Следующая