Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Братья Знаменские - Салуцкий А.С.

Салуцкий А.С. Братья Знаменские — М.: Физкультура и спорт, 1973. — 280 c.
Скачать (прямая ссылка): bratyaznamenskie1973.djvu
Предыдущая << 1 .. 48 49 50 51 52 53 < 54 > 55 56 57 58 59 60 .. 82 >> Следующая


Такое дело подвернулось Серафиму ровно через год после того, как он отказался поступать в Высшую школу тренеров.

Середина тридцатых годов не только в спорте — вообще была знаменательна тем, что страна, прочно вставшая на мирные рельсы, все острее нуждалась в квалифицированных специалистах. Забота о кадрах становилась первостепенной задачей. Повсюду в институтах создавались новые отделения и факультеты. Коснулся этот процесс и медицины. Так уж повелось, что в бурные строительные годы первых пятилеток, когда в героях ходили представители инженерных профессий, медицинские вузы ае пользовались особой популярностью у парней. Поэтому в 1936 году во 2-м Московском медицинском институте решили создать две учебные группы, состоящие исключительно из мужчин. И мало этого — только из тех, кто занимается спортом.

Узнав об этом, Серафим интуитивно понял: вот то, что нужно. Его твердая и бесповоротная решимость подействовала и на брата, и оба Знаменских подали документы во 2-й Медицинский.

Скоро их вызвали на экзамены, которые, впрочем, носили символический характер — конкурс в институт был, так сказать, отрицательным, меньше одного человека на место. Абитуриентов приглашал к себе декан лечебного факультета Михаил Михайлович Авербах и проводил с каждым собеседование, скорее напоминавшее родительское увещевание: декан больше всего опасался, чтобы кто-нибудь не забрал документы назад.

Но, естественно, топчась в приемной Авербаха, Серафим и Георгий не знали, какой разговор ожидает их за массивной дверью. Они молча стояли у окна, выходившего в зеленый институтский сквер, не вслушиваясь в приглушенные разговоры абитуриентов, и каждый думал о своем. Вдруг из дальнего угла приемной раздалось:

— Жорка! Сима! И вы тут! Вот это встреча!

И в следующий миг перед ними вырос Игорь Мешал кин.

— Привет сталеварам! — Георгий обрадовался. — Давненько мы не здоровались. Ты где сейчас?

— В приемной декана, как и вы.

— Я серьезно спрашиваю. По-прежнему бегаешь?

— Раз Знаменские ничего о бегуне Мешалкине не слышали, значит, не бегаю. — Игорь хотел что-то добавить, но в этот момент его вызвала к декану, и он, причесав пятерней волосы, одернув куцый шевиотовый пиджачок, решительно шагнул к двери.

Через две недели Георгий и Серафим впервые переступили порог институтской аудитории. Это была лучшая аудитория анатомического корпуса — крутым амфитеатром она поднималась вверх, и профессор Дешин, читавший вступительпую лекцию, вынужден был задирать голову, чтобы дхватить взглядом всех новоиспеченных студентов. Перед ним, как, впрочем, и перед всей профессурой, стояла сложная задача: первокурсники были подготовлены отнюдь не блестяще. Большинство их составляли люди, пришедшие в вуз с заводов и фабрик, окончившие школы экстерном. Слишком строго спрашивать за неуспеваемость означало бы вдвое уменьшить их число. Но, с другой стороны, какой смысл в учебе, если низки требования?

Однако и сами студенты понимали двойственность своего положения. И если их можно было упрекнуть в слабой школьной подготовке, то заподозрить в недостаточном упорстве было нельзя. Занимались до глубокой ночи, А по ночам, особенно под воскресенье, сговаривались ватагами человек по пять и ехали на Курский или на Казанский — разгружать вагоны. Преимущества такой работы были очевидны: железная дорога сразу выкладывала деньги аа бочку. Большинство студентов жили на стипендию, й забота о хлебе цасущном интересовала многих. Впрочем, не только о хл&бе. Например, Коля Галанкин, потомственный слесарь, а впоследствии профессор института Вишневского, круглый год ходил исключительно в сапогах — за отсутствием иной обуви

Да, этим студентам было трудно. И все же именно из тех двух групп вышло немало людей, чьи имена широко известны в медицинском мире. «Как удалось вы тянуть этот воз?» — недоумевал Георгий, когда оста- лись позади самые сложные курсы. Оглядывался назад и казалось, будто одолел такой подъем, какой сейчас никак не взять. Откуда брались силы? А все объяснялось просто — трудное время делает человека до предела организованным, собранным. Сама жизнь заставляет все успевать. А между тем среди бескопечных трудов обязательпо выпадали и часы отдыха, спокойного раздумья.

Обычно эти паузы возі гикали после занятий в институте. Георгий в такие дни любил пройтись пешком до своей Сштридоньевки. Иногда к нему присоединялся Игорь Мешалкип, и они не спеша брели сначала по Девичьему полю, потом через Кропоткинскую, мимо останков храма Христа-спасителя. Его певероятной толщины стены ие поддались кирке, их пришлось рвать динамитом, отчего у берега Москвы-реки теперь громоздились руины — словно война прошла,

— Здесь, кажется, Луначарский спорил с митрополитом? — рассмеялся однажды Георгий, глядя па разрушенный храм. Только что им читали лекцию по дарвинизму — о происхождении человека, и это заставило вспомнить о диспуте наркома просвещения с представителем русской церкви.

— Здесь, — отозвался Мешалкип. — Вся Москва знает. Рассказывают как анекдот.

Случай действительно был анекдотичным. Митрополит Введенский хитро сказал Луначарскому: «Глядя на вас, невозможно поверить, что вашим предком была обезьяна». На ото Луначарский остроумно ответил: «А глядя на вас, никак не подумаешь, что вашим прародителем был бог».
Предыдущая << 1 .. 48 49 50 51 52 53 < 54 > 55 56 57 58 59 60 .. 82 >> Следующая