Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Братья Знаменские - Салуцкий А.С.

Салуцкий А.С. Братья Знаменские — М.: Физкультура и спорт, 1973. — 280 c.
Скачать (прямая ссылка): bratyaznamenskie1973.djvu
Предыдущая << 1 .. 51 52 53 54 55 56 < 57 > 58 59 60 61 62 63 .. 82 >> Следующая


Но вот лидеры определились, и начинается позиционная борьба. Рывки перемежаются с относительно спокойным бегом, соперники стремятся измотать друг друга, их силы постепенно идут на убыль — происходит как бы «размен фигур». И у того, кто сохранит к «эндшпилю» больше энергии, шансы на победу предпочтительней. Впрочем, очень много здесь зависит от «последнего хода» — финишного спурта, который надо рассчитать с большой точностью.

И в начале финишной прямой Денисов выбрал такой момент. Но, увы, стадион «Сталинец» не славился прекрасной дорожкой — на ней попадались неровности. И, рванувшись вперед, Николаи ступил на бугорок. Его качнуло, он почти прижался к Знаменскому и в следующий же миг, как бы извиняясь, отпрянул в сторону. На трибунах кто-то вскрикнул, блестящий забег мог быть испорчен. А Георгий, воспользовавшись сбоем соперника, опять лидировал. И снова Денисов догнал его. Догнал и перегналI

Уже никто не должен был уступать бровку: они бежали по финишной прямой со спринтерской скоростью. Бежали по разным дорожкам, выкладывая весь оставшийся запас сил. Наступил момент крайней точки — умри, но выиграй.

Георгий Знаменский, забыв о правильном дыханнн, о беговой технике, широко открыв рот и расставив в стороны локти, словно паровоз, мчался к фнпншу. Все тренерские наставлепия и весь предшествующий опыт пе имели уже никакого значения — они отыграли свое раньше, когда он 1400 метров шел к этой последней прямой. Теперь они были столь же бесполезны, как умение плавать упавшему в Ниагару. Ни тактика, ни техника, ни выносливость, ни воля — все эти производные разума по могли сейчас припести победу. Все решала жизненная сила. Только неистовость и необузданность натуры — только они в состоянии были заставить Знаменского за 30 метров до финиша опять вырваться вперед.

Он не думал в тот момент, что никогда больше не суждено ему проявить на беговой дорожке столько вдохновения и героизма, что он устанавливает последний в своей жизни рекорд. Он просто был счастлив — он финишировал первым!

Они устало обнялись с Николаем, который тоже превысил прежний рекорд. Исступление борьбы сменилось блаженством. Он побил Денисова, он наконец — пусть заочно — побил Симку!

Результат Георгия Знаменского по тому времени и впрямь был блестящим — 3 минуты 57,9 секунды. Никто — нн Денисов, ни Серафим — уже не смогли посягнуть на него. Это сумело сделать лишь следующее поколение средневиков: спустя три года его улучшил Александр Пугачевский.

Георгий вспоминал слова Нурми: «Когда сумеете показать отличное время на полторы тысячи метров, вам будет обеспечена победа и на длинных дистанциях». А ведь Знаменский не готовился штурмовать рекорд на полуторке — ободренный Морисом, он ждал матча горо- дов в Горьком. И эта победа в Москве служила добрым предзнаменованием.

Сидя рядом с Денисовым в купе поезда Москва — Горький, Георгий был полон оптимизма. За окнами вагона вольно лежали поля и перелески средней России. Щемящую тихую грусть рождали эти щедрые красками картины. Грусть неизвестно о чем. Скорее всего, о невозвратно ушедших годах, проведеппых среди таких же полей и лесов. Выйдя в коридор, чтобы остаться в одиночестве, Георгий с печалью думал, как нечасто они с братом бывают в Зеленой слободе. Отец постарел — половину седьмого десятка отмахал. Мать тоже в возрасте. Доживают век вдвоем: дети в городе, помогают только деньгами. IIo много ли старикам надо? Замелькали, сменяя друг друга, картины далекого детства. Георгий вытащил нз кармана руки и стал внимательно разглядывать ладони— широкие, на всю жизнь огрубевшие ладони земледельца. Теперь этим чуть корявым, плохо гнущимся пальцам, ходившим за скотиной и за плугом, предстояло взяться за скальпель. Как-то все получится?

Не слишком часто накатывались па Георгия такие приступы тоски по детству. Но если уж брала за душу печаль, то отпускала не скоро. До самого Горького, пока не окончилось вынужденное безделье вагонного пассажира, Знаменский пребывал в тихой грусти, год за годом разматывая в обратную сторону собственную судьбу. Но, готовясь сойтн на перрон, вдруг сам себе улыбнулся, вспомнив шутку старшего брата: «Если в тридцать три года не распнут, как Христа, значит, жить долго». А тридцать три минуло, «опасный» возраст позади. И все идет не так уж дурно.

После всех этих размышлений к Георгию вернулось жизнелюбие, составлявшее оспову его натуры. Как добрый конь, которого после скучного зимнего стойла ведут на выгон и который, учуяв раздолье, нетерпеливо рвется в луга, так н он жаждал скорее выйти на старт. И когда эта желанная минута настала, Знаменский ринулся вперед со всей страстью своего темперамента.

Это не был безоглядный и неграмотный бег новичка — Георгий шел по составленному на основе прикидки графику, Серафим в Горький не приехал, и бороться было не с кем — он соревновался со временем. Сразу на 20 секунд собрался он бить рекорд брата!

Однако не зря житейский опыт учит, что удача чаще приходит, когда ее не ждешь, а слишком большие надежды нередко сулят разочарования. В сильнейшем, невероятном темпе заканчивал он круг за кругом. Позади остался первый километр, за ним второй, третий. И вдруг — это было так заметно! — Знаменский стал очень быстро увядать. Его движения сделались вымученными, исчезла порывистость. Он уже не мчался, он даже не бежал — он тащился.
Предыдущая << 1 .. 51 52 53 54 55 56 < 57 > 58 59 60 61 62 63 .. 82 >> Следующая