Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Братья Знаменские - Салуцкий А.С.

Салуцкий А.С. Братья Знаменские — М.: Физкультура и спорт, 1973. — 280 c.
Скачать (прямая ссылка): bratyaznamenskie1973.djvu
Предыдущая << 1 .. 53 54 55 56 57 58 < 59 > 60 61 62 63 64 65 .. 82 >> Следующая


Но этот конфликт не добавил седнн в бороду Ивапа Васильевича. Батюшка не мог упрекнуть отца за отступничество от веры, отец же был призпателен батюшке за лояльность к жизненному выбору детей, Два человека достаточно мирно уживались под единой одеждой. Священник благодарил бога, а родитель — Советскую власть. Они благоразумно избегали спорить и стремились найти общий язык: их сближала общая любовь к России,

Этому сближению способствовали победы Георгия и Серафима за рубежом. Сознание того, что его дети пре-вносят нечто в славу России, заставляло Ивана Васильевича степенно поглаживать бороду — это был признак наивысшей удовлетворенности. И сейчас, накануне приезда Серафима, отец готовился произнести перед младшим сыном небольшую проповедь — братья Знаменские собирались в Париж.

і..Серафим явился почти в полдень. Он вошел с по-зздей и, прежде чем ступить в дом, неторопливо обследовал двор. Без хозяйских рук все здесь постепенно приходило в запустение. Покосились столбы в копюшне, просела крыша овина. Гумно поросло травой. Только небольшой сад перед крыльцом был ухожен. И большой розовый куст — тот куст, который Серафим срезал на Сергееву свадьбу, преподнеся старшему брату сноп цветов, — по-прежнему был жив. Чувствовалось, как по его лозам поднимались первые соки оттаявшей земли, — скоро начнут набухать почки. Во всем ощущалось приближение весиы.

Войдя в дом, Серафим долго обнимался с родными, отвечал на бесконечные вопросы: как Горя? как Сережа? как Вера? Потом торжественно сел чаевничать, — словно в былые годы по праздникам.

— А будет ли на сей раз выдана виза? — спросил Ивап Васильевич, важно потягивая с блюдечка. — Я газеты почитываю: смута в Европе. В Испании война, германцы снова воду мутят.

— Обещают, папа, визу. Во Франции сейчас Народный фронт, а он против фашизма.

— Да... — задумчиво протянул Иван Васильевич. — Помню, в мировую много сравнивали пас и германцев. Запомнились мне рассуждения про фактор территорий. Германцу с детства что проповедуют? Если он свой фа- терланд не будет спасать да расширять, то Германия погибнет. А у нас думают по-другому: велика Россия-матушка, всегда выручит. Потому-то мы никогда войны не начинали.

— К чему это вы, папа? — Серафим знал пристрастие отца к таким размышлениям, но теперь считал их слишком расплывчатыми, общими и оторванными от действительности.

— А к тому, Сима, — наставительно ответил Иван Васильевич, — что войн мы не начинали, а воевали-то много. Уразумел? Россия, знаешь, стоит на оси мировой истории. Спасает Восток от Запада, а Запад от Востока. Кто Батыя в Европу не пустил? Мы. А Наполеона кто не пустил в Азию? Тоже мы. Наша зеленская земля все это видела. Слава богу, мировая до нас не докатилась. Но, чувствую, германец снова копошится. Потому старое и вспомнил.

Серафиму не хотелось спорить с отцом о политике, и он постарался перевести разговор на другое:

— Я, папа, все же думаю, что визу нам дадут: во Франции обстановка благоприятная. Мы с Горей сейчас сильно готовимся. Одна печаль: пришлось в институте взять академический отпуск, да вы об этом уже знаете.

— А не исключат вас? — подала голос мама.

— По закону один раз можно. А впредь умнее будем. Только к концу семестра и научились совмещать занятия с тренировками, да уж поздно было.

— Смотрите, ребятки, — опасливо вымолвил Иван Васильевич. Он уже успел превратиться в спортивного болельщика, однако высшее образование ставил впереди славы.

Еще долго сидели за чаем. Мама дотошно выспрашивала о всех детях по очереди, и когда вопросов не осталось, Серафим поднялся из-за стола.

— Мне, дорогие^ пора. Только к ночи домой доберусь. Иван Васильевич проводил сына к пбзадям. Они 206 остановились на дороге, ведущей от мостков через Пахру к Боровскому кургану и дальше — к Москве-реке. Обнялись.

— Ну, Сима, вы уж там не подкачайте, — с чувством сказал Иван Васильевич. — Ответственное дело. Смотрите, ребятки...

Серафим кивнул головой и еще раз обпял отца. Теплый комок подступил к сердцу. С благодарностью подумал: «Как все же хорошо, что в свое время он нас понял». Родственпые связи были для Серафима священными. Семья была, в его понимании, той тихой и спокойной гаванью, мысли о которой помогают в открытом море. Он не случайно навестил Зеленую, готовясь к поездке па кросс «Юманите». Перед ответственным стартом ему хотелось хотя бы два-три часа побыть по-настоящему в домашней, родной обстановке. «Да, хорошие у нас старики», — подумал он снова. Но вслух сдержанно сказал:

— Ладно, папа, я пошел.

Скинул пальто, половчее приспособил его на одном плече — как солдатскую скатку и побежал по дороге своего детства к станции Удельная.

В тот самый день, когда Серафим Знаменский пил чай за родительским столом в Зеленой слободе, телефонистки московской междугородней станции настойчиво разыскивали в Париже человека по имени Поль-Вайян Кутюрье.

Телефонная связь с французской столицей нуждалась в усовершенствовании: слышимость была отвратительной.

Вернувшись в свой кабинет под вечер, Кутюрье, мэр коммунистического муниципалитета Вильжупфь, снял накопец трубку. Сквозь разряды и потрескивания он услышал, что его вызывает Москва — иа противоположном конце провода находился корреспондент газеты «Красный спорт». Он проспл интервью о предстоящем кроссе. Поль-Вайян Кутюрье ответил:
Предыдущая << 1 .. 53 54 55 56 57 58 < 59 > 60 61 62 63 64 65 .. 82 >> Следующая