Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Братья Знаменские - Салуцкий А.С.

Салуцкий А.С. Братья Знаменские — М.: Физкультура и спорт, 1973. — 280 c.
Скачать (прямая ссылка): bratyaznamenskie1973.djvu
Предыдущая << 1 .. 58 59 60 61 62 63 < 64 > 65 66 67 68 69 70 .. 82 >> Следующая

— Ты, я вижу, по части медицины подкован уже солидно,— усмехнулся Либкинд. — Ну ладно, до вечера. Будь здоров.

Георгий распрощался раньше, и теперь Серафим двинулся дальше в одиночестве. В голове почему-то крутилась строчка из неизвестного стихотворения: «Бегут, бегут м и путы, песчипки бытия...». Словно въедлгггшп мотив, она повторялась в мозгу, настраивая на грустноватый философический лад. «Бегут, бегут минуты...». Знаменский как-то очень отчетливо представил себе их бег. Вот прошла одна, вторая. Они больше не повторятся — никогда, пи когда. Их нельзя вернуть, их неиозмож-но остановить: песчинка за песчинкой, словно в старинных часах, уходят минуты человеческой жизни. И полу- чается, вся она — суета сует и всяческая суета, потому что кто бы ты ни был — конец один. Рано или поздно твои минуты сочтутся.

«Бегут, бегут минуты, песчинки...» Серафим вдруг оборвал себя, не докончив строки. Вспомнился сидящий в вольтеровском кресле Пастер. который внимательно смотрел на него всякий раз, когда он открывал учебник микробиологии. Великий ученый, принесший человечеству избавление от многих болезней, Луи Пастер был для Серафима и образцом самозабвенной преданности науке: в конце жизни у него отказало одно полушарие мозга, но Пастер продолжал работать и успел сделать свое самое великое открытие. Знаменскому все время казалось, что Пастер, смотревший с фотографии, хочет что-то ему сказать, но не в силах разомкнуть рта. Однако теперь Серафим знал, какая фраза застыла на губах ученого. Конечно, эта: «Когда после стольких усилий наконец приходишь к достоверному результату, то испытываешь при этом одно из наиболее радостных чувств, какое только способна ощущать человеческая Душа».

«Вот тебе и суета сует!» — весело подумал Знаменский. На долю Пастера выпала нелегкая жизнь, однако он считал себя счастливым, ибо у этой жизни были смысл и цель. Серафиму очень захотелось порадовать старика великими достижениями, каких добилось медицина на основе пастеровского открытия. Но, взглянув на часы, он прервал мистический разговор с Пастером. Ученый не одобрил бы опоздания на лекцию.

...Во второй половине дня, как договаривались, Серафим снова встретился с Либкиндом. Большой зал совещаний ЦК ВЛКСМ оказался полным на три четверти. Вообще говоря, спортсмены были здесь частыми гостями: комсомол не без оснований считал себя крестным отцом физкультурного движепия в стране.

На этот раз в повестке дня стоял один вопрос: о под- готовке значкистов ГТО и БГТО. Само название этих комплексов недвусмысленно напоминало об их значении. Каждому было ясно — наступили предгрозовые годы. Никто, конечно, пе мог предполагать, что спустя всего лишь полгода фашистская Германия нападением на Польшу начнет вторую мировую войну. Однако после испанских событий, после Мюнхенского соглашения над Европой все сильнее дулн военные ветры. Оборона страны превратилась в первостепенную задачу, н спортсмены должны были внести в ее выполнение свою лепту.

Выступали многие. С трибуны назывались радостные цифры; число участников ворошиловского кросса только по одной Москве перевалило за 45 ООО. И все же боль-шинство утверждали: подготовку значкистов надо начинать с пионерского возраста. Собственно, по этому вопросу споров не было. Волновало другое — как именно вести подготовку, ибо треперских кадров для такой необъятной работы не хватало.

Серафим внимательно слушал очередпого оратора, когда сидевший рядом Либкинд слегка толкнул его локтем.

— Что? — Знаменский нагнулся к нему.

— Давай напишем, — зашептал в ухо Лев.

— Чго напишем?

— Что, что! Вот непонятливый! Брошюру, пособие — называй как угодно. В общем, что-то вроде самоучителя по бегу для пионеров. После совещания пого^ ворим.

Серафим задумался над словами Либкинда. У Льва был небольшой опыт в писании методической спортивной литературы — он подготовил три-четыре листовки о стайерском беге. Что же касается Знаменского, то Серафим уже не раз выслушивал упреки за нежелание обстоятельно рассказать молодежи о занятиях спортом. Перед аудиторией слушателей он выступал — в десятках подмосковных колхозов, на заводах. Но если не счи- тать нескольких статеек в газетах, по-серьезному не пробовал написать о беге так, чтобы увлечь других. А ведь пора, самое время.

Выйдя из ЦК комсомола, Знаменский и Либкинд долго шли по московским улицам. Уже в который раз оба чувствовали, как легко им разговаривать, как любой спор постепенно сближает нх точки зрения, пока, наконец, они не сойдутся где-то посередине и эта середина не станет той истиной, которой они доискивались.

Замысел книгн рождался как бы сам собой. Надо, обязательно надо рассказать пионерам, как стать выносливым, как закалить сердце. Либкинд последнее время работал тренером н хорошо знал организационную сторону спорта, методику общефизической подготовки. А Серафим? Кто лучше него мог раскрыть саму сущность бега, психологию стайера, тонкости и секреты мастерства?

Получалось, что книга должна состоять из двух дополняющих одна другую частей. Они успели даже приблизительно набросать очертания глав. И чем дальше разговаривали, тем сильнее загорался Серафим. Он даже стал недоумевать, почому мысль о книге не появилась у него раньше.
Предыдущая << 1 .. 58 59 60 61 62 63 < 64 > 65 66 67 68 69 70 .. 82 >> Следующая