Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Братья Знаменские - Салуцкий А.С.

Салуцкий А.С. Братья Знаменские — М.: Физкультура и спорт, 1973. — 280 c.
Скачать (прямая ссылка): bratyaznamenskie1973.djvu
Предыдущая << 1 .. 62 63 64 65 66 67 < 68 > 69 70 71 72 73 74 .. 82 >> Следующая


Георгий слушал Мешалкина с любопытством. Он вдруг вспомнил фотографию нз первого номера «СССР на стройке», где Игорь был заснят около мартена, подумал о собственном многотрудном детстве — о клочке каменистой земли, который распахивал. Формально выходило, что Мешалкин кругом прав. Однако, встань на его точку зрения, и пора намыливать веревку, вбивать в стеиу крюк.

— Постой, парень, — спохватился Георгий. — В каком смысле ценою молодости?Я, например, своей молодостью доволен. Даже приятно, что сумел в люди выйти. А если б все ио наследству, наверное, скучно было бы.

— Так-то оно гак, — снова повторил Мешалкин. Почему-то против обыкновения на него накатил приступ грусти. — Я, собственно, тоже не жалуюсь. Вот-вот получу высшее образование. Чего ж еще? Но, с другой стороны, ведь я мог бы уже давно врачом быть — по возрасту.

— А я почти в тридцать лет на дорожку вышел. Но, поди ж ты, многих обогнал. Не так разве?

— Так.

— Конечно, в твоих речах кое что есть, но не в этом главное. Ты меня, помию, когда-то Пироговым потчевал. А теперь я тебе из того же «Дневника» старого врача поднесу. «Стремление к высшим целям и душевный покой, а следовательно, счастье — в пас, а ве вне пас». Плевать мне, что какой-то дворянский сыиок все взял даром. Зависти не имею. А вопрос в том, кто — он или я — будет хорошим врачом. Вот что! И уж тут я постараюсь.

Знаменский так разгорячился, что Мсшалкину вдруг сделалось смешно. Человек, ие признающий полутонов! Все у него или белое яли черпое. Либо он любит, либо ненавидит. Если к чему-то равнодушен, — то полностью, если загорится, — всей душой. А в споре заводится с пол-оборота.

— Да какие же сейчас дворянские дети! Жорка, ты что, спятил? — засмеялся Игорь.

— Какие дети? — От того, что Мешалкин резко переменил тон, Георгий сбился с мысли. Он приготовился сокрушать сопротивление упорствующего в явном заблуждении друга, но оказалось, воевать-то не с кем. — Что ты меня путаешь! — рассердился Зиамеиский. Он не умел тормозить так быстро.

— А то, что если тебя не остановить, ты такие турусы на колесах разведешь — дня не хватит.

Георгий но своему обыкновению досадливо махнул рукой, и они стали собираться. Было уже пять часов, а ровно в девять им снова предстояло увидеться: Бакулев не ограничивался приглашением ученикои на консультации — они дежурили с ним и в клинике. Сегодня консультация и дежурство совпадали.

В клинике Александр Николаевич был совершенно иным человеком. Он превращался в не терпящего возражений деспота, который требовал от всех окружающих полного подчинения и идеального порядка. Его невероятная строгость и педантизм вызывали трепет, а решительность — уважение. И он не переставал учить молодых хирургов. Когда в клинику виезапио поступал новый больной, Бакулев, проходя мимо кого-нибудь из ординаторов, мог сказать:

— Идите помогать на операции.

И, приступив к делу, громко комментировал своп действия, проверял ассистентов. Да, он учил молодых врачей, но и вполне опытному человеку мог сказать: «Начинай с азов. Учись мыть руки». Он помогал тому, в кого поверил. Однако стоило ему разочароваться, как он выносил самый суровый из всех возможных приговоров: «Уходите из моей клиники. Из вас хирурга не получится. В хирургии «кое-каковииа» не годится».

Пройдя школу Спасокукоцкого, Бакулев уже в те годы начинал превосходить учителя н в хирургическом искусстве и в педагогике. Быть его учеником означало попасть в добровольное рабство: он, как Суворов, неукоснительно придерживался заповеди: «Больше пота в ученье, меньше крови в бою». Для хирургии этот афоризм имел вполне конкретное содержание. Переступая порог клиники, Александр Николаевич становился не- доступным. Но те из врачей и студентов, кому приходилось заглядывать к Бакулеву домой, уходили потрясенными: вне работы он был милейшим и обаятельным человеком, чья детская улыбка и простота вызывали трогательное чувство.

Любой из студентов мечтал попасть в ученики к Бакулеву— это открывало перспективы для научной деятельности. Однако немногим выпадал счастливый жребий. Впрочем, никто к этим немногим не испытывал зависти, ибо Бакулев подбирал учеников только по двум качествам — способностям и трудолюбию.

В тот вечер, когда Знаменский и Мешалкин вторичпо встретились иа дежурстве в клинике, в жизпи последнего произошло событие знаменательное: Бакулев предложил Игорю по окончании института поступить к нему в ординатуру, Мешалкин обалдел от счастья.

— Жорка, ты представляешь, что это такое! — восторженно шептал оп Георгию, сидя в ординаторской.

Да, Игорь был счастлив безмерно. Он пе мог предположить, какой долгий путь предстоит ему пройти, прежде чем он закончит ординатуру; что вскоре начнется война, что уже после фронта он будет изгнан Бакулевым из клиники только за то, что явится к нему без белой шапочки, а потом все-таки прощен. И тогда Александр Николаевич поможет бывшему военврачу снова заняться научной работой. Ничего этого ие мог предположить Игорь Мешалкин, как Георгий Знаменский по мог предположить, что и его Бакулев пригласит в ординатуру, которая не состоится опять-таки по причине войны.
Предыдущая << 1 .. 62 63 64 65 66 67 < 68 > 69 70 71 72 73 74 .. 82 >> Следующая