Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Братья Знаменские - Салуцкий А.С.

Салуцкий А.С. Братья Знаменские — М.: Физкультура и спорт, 1973. — 280 c.
Скачать (прямая ссылка): bratyaznamenskie1973.djvu
Предыдущая << 1 .. 2 3 4 5 6 < 7 > 8 9 10 11 12 13 .. 82 >> Следующая


40

Когда по вссие в Зеленой слободе распределяли наделы, люди ходили взъерошенные и озабоченные.

От того, какая земля достанется в годовое пользование, зависели виды на урожай и мера предстоящего тРУДа- Выпадет участок, который прошлым летом был под озимью, хозяин ходит довольный: едва уйдет с поля снег, запахивай и сей, нровые — после первого оборота трехполки земля по-прежнему добрая, хорошо пашется и щедро родит. Кще больше радуется тот, кому достанется клин, зимовавший под парами. На нем растят озимые, а от них, как известно, самый высокий урожай.

Но обработанной, включенной в традиционный зе-ленский севооборот, земли на всех не хватало. Кое-кому давали наделы пепаханые, залежные, а то и вовсе целинные. Конечно, и тут могло повезти. Хотя лучшие земли были давно освоены, все же за рекой, у дальнего леса, имелись еще плодородные куски, которые и вспахать нетрудно, а насчет урожая они под стать паровым. Однако сразу всем везти не может, кто-то должен ходить в неудачниках.

Знаменским отвели надел почти рядом с домом — у Сосеп, на спуске к Пахре. Что это была за земля! Давно брошешіая, камень на камне, она поддавалась с неимоверным трудом. Георгий налегал на плуг со всей мощью, да вдобавок приходилось то и дело его поворачивать, чтобы избежать прямого удара о крупный камень.

Кривой Кобчик, надежда и опора семьи, дышал тя-лсело. Была эта лошадь с норовом: когда хочет —идет, не захочет идти — встанет. И тогда Лиза, водившая Кобчика за узду, напрасно принималась его понукать. Подходил Георгий, начинал ворошить пятерней гриву:

— Кобчик, давай, тяни, тяни! Пошел, Кобчик!

Тот натужно приседал, и Георгий бросался к плугу. Пахота продолжалась. Но когда проходили совсем уж каменистый участок и всем — лошади и людям — становилось невмоготу, Кобчик взбрыкивал и перескакивал через постромки. Гут даже Горька, которого любая живность слушалась и любила, ничего сделать не мог.

— Бес с ним, сами отдохнем, — говорил он и устало разгибал спину.

За зиму Георгий сильно изменился. Широкоскулое лицо его, еще прошлой весной бледное и нездоровое, приятно румянилось. Глядя на брата, Лиза думала, что именно он-то и стал теперь в семье главным работником. Симка, тот еще все-таки мал, хотя тоже начинает наливаться.

На дороге, проходившей по краю иадела, еле вытаскивая из грязи большие разбитые сапоги, появилась тетка Луша.

— Как пашется, ребятки? — тонким голоском запищала она. — Кусочек вам трудный достался, лошаденку, смотрите, не угробьте.

— Ничего, она хоть с бельмом, да жилистая, — ответила Лиза.

— А чтой-то я вашего Сергея не встречаю? На печи хворый лежит али уехал куда? — любопытство тетки Луши было таким неприкрытым, что обижаться или злиться не хотелось.

— Ay вас, теть Луш, в Москву поручения есть? Вы скажите, Сережа туда часто ездит, — Горька отлично зиал, что никаких дел у старухи в столице пет и быть не может, а потому съехидничал. Потом, скорчив гримасу, добавил: — Чтой-то не разберу, какой вам интерес?

Тетка Луша даже вздрогнула: Георгий произнес эти слова чуть визгливым, с заигрывающей интонацией голосом — точно как ее собственный.

— Ну тебя, Горька, к лешему. Вечно со своими штуковинами, — рассердилась она. — В теантр тебе нужно. а не пахать,— и пошла дальше, в сердцах пихнув камень, лежавший на обочине.

— Не сердитесь, теть Луш, — крикнул ей вдогонку Георгий и принялся ставить Кобчика в борозду. — Отдохнул? Ну бреди снова,

«Теантр!»—улыбнулся он самому себе, вспомнив тетку Лушу. В семье Знаменских это слово — только не исковерканное, а истинное — в последние месяцы упоминалось довольно часто. И вовсе не в связи с мимическими и звукоподражательными способностями Шорки, который легко мог пародировать чуть ли не любого жителя Зеленой слободы, О театре все чаще говорил Сергей. И в Москву он заладил неспроста: добился разрешения посещать студию известного режиссера Мейерхольда.

К полудню выглянуло солнышко, стало теплее. Георгий, и без того пахавший налегке, разделся по пояс* Весенний холод, тянувший с реки, приятно свежил кожу, в работе парень разгорячился, дышал полной грудью. Хорошо все-таки! Пахать бы так да пахать еще часа три. Однако вековой земледельческий опыт, который не словесным поучением, а как-то сам собой с детства входит в каждого деревенского жителя, подсказывал, что пора делать перерыв. Нельзя на такой тяжкой работе трудиться до полного изнеможения, надо силу в запасе держать: и завтра и послезавтра придется так же нелегко.

Обедала семья вместе. Стол был весенний, скудный. Как бы извиняясь, мама сказала:

— Картошку последний раз едим, ведро осталось.

Вообще говоря, уже давно она не имела права подавать на стол этот почерневший сморщенный картофель — на семейном совете решили засевать им надел у Сосен. Но чем же кормить семью, если не картошкой?

— Ведра на посев не хватит, — в тон размышлениям Анфисы Ивановны серьезно сказал Георгий. — Надо что-то придумывать.

— А что придумаешь? — обращаясь словно к самому себе, задумчиво произнес Сима. Манерой говорить он чем-то напоминал отца, он вообще рос вдумчивым, рассудительным. — Придется мне по соседям идти за очистками. Из них тоже добрый картофель родится, только уход нужен хороший.
Предыдущая << 1 .. 2 3 4 5 6 < 7 > 8 9 10 11 12 13 .. 82 >> Следующая