Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Братья Знаменские - Салуцкий А.С.

Салуцкий А.С. Братья Знаменские — М.: Физкультура и спорт, 1973. — 280 c.
Скачать (прямая ссылка): bratyaznamenskie1973.djvu
Предыдущая << 1 .. 65 66 67 68 69 70 < 71 > 72 73 74 75 76 77 .. 82 >> Следующая


Сестра быстро привела прибор в порядок, однако сразу после этого к нему подошел Георгий. Естественно, он пе желал ударить в грязь лицом. В результате бачок снова оказался на полу, а медсестра заподозрила Знаменских в издевательстве.

Теперь они не желали терять ни минуты оставшегося у них «вольного» времени. Как правило, в таких случаях дела и заботы, казавшиеся еще вчера важпыми и насущпыми, становятся второстепеппыми и не пушными: война подводит черту всему, что было до нее, открывая новый счет. Однако Знамеиских это правило словно не касалось. Они улаживали своп дела будто перед отпуском — не оставляя «хвостов» и пе сомневаясь в возобновлении прерванной работы. V2 9—23 Пятого июля около Северной трибуны стадиона «Динамо» вновь было многолюдно. Впрочем, иа сей раз здесь толпились и жены — пришли провожать. Сколько уже раз за носледпие дни Москва видела горестные проводы! Но ведь ото было только началом!

Серафим и Георгий держались рядом. Одними из первых отправились они под Восточную трибуну, где для омсбоновцев заранее разложили комплекты обмундирования. Отныне мужицкая хватка вновь должна была сослужить Знаменским службу: без хозяйского умения в армии неуютно. Не торопясь, с толком подобрали они для себя годную форму, а главное — сапоги. Штатское платье уложили в заплечный мешок и были, таким образом, готовы.

Вскоре длинная колонна через Садовую двипулась к Ярославскому вокзалу.

Со странным чувством шагали Знаменские по Садовой. Столько раз приходилось пм бежать вот по этой же осевой линии в эстафетах па приз «Вечерки»! А теперь тем же маршрутом уходят на войну, па самую длинную и трудную в своей жизни дистанцию... Как и раньше, иа тротуарах толпился народ — только помепыне его было, чем в дни первомайских эстафет, п выглядели люди по-ипому — печально.

Серафим вдруг подумал об отце. Провпдцем оказался старик: верно, стоит Россия на оси всемирной истории — теперь Страна Советов спасает мир от фашизма. Знаменскому вполне зримо представилось: отец опустился на колени и приложил ухо к земле, слушает, не идут ли на Русь враіи. Удивительно! Войну предсказывали многие, но как сумел учуять ее отец, который последние годы пе вылезал из своей берлоги в Зеленой, почитывая лишь газеты? А ведь в этих газетах был и мирный договор с Гитлером, и другие вещи, вроде бы утверждавшие оттяжку войны. Но старика они не обманули, видать, сердцем чувствовал. Между тем колонна двигалась довольно быстро: в голове встали хорошие ходоки. И, как ни странпо, многие рядом со Знаменскими упарились. Причиной тому были плохо подогнанные сапоги и неумело обмотанные портянки. Только Леонид Митропольский чувствовал себя столь же легким на ногу, как и Знаменские: ему не удалось подобрать сапог на свою гигантскую лапу, и он остался в кедах.

На Ярославском колонна быстро и организованно погрузилась в пригородную электричку. Маршрут следования этого «воинского эшелона» был коротким — до станции, где проходило формирование Отдельной мотострелковой бригады особого назначении.

2.

Как и следовало ожидать, Зиаменскпх определили в медсанчасть.

Занятия в учебном лагере шли, можно сказать, круглые сутки. Изучение оружия сменялось строевой подготовкой. За строевой следовало подрывное дело, вслед за иим снова медчасть. Затем — ночные учения. Потом стрельба и опять строевая. Наконец, физическая подготовка. Конечно, как положено еще не выступившему на фронт солдату, омсбоновцам оставляли время и на сон. Однако часы отдыха были сведены к минимуму. Одно слово определяло сущность лагерной жизни — форсированно.

При таком методе подготовки иа счету был каждый час. В июле 1941 года по всей стране развернули сеть школ и курсов ускоренного обучения различным воинским специальностям. И люди, пришедшие туда после мирной жизни, с трудом свыкались с напряженнейшим ритмом учебы. Наверное, лишь спортсмены, привыкшие к интенсивным нагрузкам, к почти ежедневным трени-Va 9* ровкам, быстро и безболезненно для себя втянулнсь в новый режим.

Эта готовность сноровисто воспринимать все, чему их обучают, далеко не у каждого гармонировала с внешним видом. Известно, на большинстве штатских людей военная форма сидит неказисто, мешковато. Армейская выправка и по-спортивному сбитая фигура — не одно и то же. Есть что-то особое в умении носить гимнастерку, портупею. Нескладного форма может сделать подтянутым, а стройного — неопрятным. Не внешняя стать, но, скорее, характер облегчает человеку превращение в бойца.

Лишь немногие из спортсменов, главным образом те, кому приходилось быть в армии, чувствовали себя в гимнастерке столь же уверенно, как в гражданском платье. К этим пемпогим принадлежал и Серафим Знаменский, хотя ему-то служить раньше не доводилось. Военная форма сразу легла ему на плечи, и он выглядел так, будто ходил в ней всю жизнь. «Кто умеет вовремя привыкнуть и отвыкнуть...» — вспомнил бы Пирогова Игорь Мешалкин, окажись он рядом. Но Мешалкина не было — он уже воевал.

Либкинд, окончивший в свое время погранучилище, тоже чувствовал себя в армии как рыба в воде. Он одним из первых явился в медсанчасть, где Знаменские делали омсбоповцам комбинированные уколы под лопатку — от холеры, чумы и прочей дряни. Маленький, жилистый, Лев быстро скинул гимнастерку и подставил Серафиму спину. Тот взял здоровенный шприц, протер кожу спиртом и готовился уже воткнуть иглу, как вдруг остановился.
Предыдущая << 1 .. 65 66 67 68 69 70 < 71 > 72 73 74 75 76 77 .. 82 >> Следующая