Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Братья Знаменские - Салуцкий А.С.

Салуцкий А.С. Братья Знаменские — М.: Физкультура и спорт, 1973. — 280 c.
Скачать (прямая ссылка): bratyaznamenskie1973.djvu
Предыдущая << 1 .. 71 72 73 74 75 76 < 77 > 78 79 80 81 .. 82 >> Следующая


А Знаменский словно разговаривал сам с собой:

— Идет война, страшная война. Пусть она станет для меня испытанием. Погибну — все проблемы сами собой разрешатся. Уцелею, — может, все само собой образуется. — Серафим приподнялся на локтях и посмотрел на Льва. Потом сказал с иажимом: — Хочу уйти от того, что днем и ночью терзает, это необходимо. Я никому не сказал — даже Жорке, что вчера подал заявление с просьбой направить во вражеский тыл. Хватит быть в резерве. Хочу воевать.

Либкинд приготовился что-то сказать, но Знаменский жестом остановил его, и Лев понял: разговор окончен.

Серафим снова откинулся иа неудобный, расползающийся лежак и, положив руки под голову, уставился в темный потолок. Картины минувшего, которые столь часто в последнее время возникали перед его глазами, на сей раз уступили место попыткам заглянуть в будущее. Впрочем, в глубине души Серафим прекрасно осознавал бессмысленность любых предположений: в военное время судьба солдата не зависит от его личных намерений.

И верно, мог ли он, лежа на стульях в полутемном Колонном зале Дома Союзов, знать наперед, что рапорт его не примут и что вместо вражеского тыла он попадет в действующую армию на военно-полевую станцию 188, почтовый ящик 01? Мог ли он предугадать, что в одну из майских ночей 1942 года он получит известие о смерти матери и узнает: мать еще не выиесли из дому — ждут его срочного приезда? И мог ли он подумать, что не успеет сказать матери «последнее прости», ибо в ту же злополучную ночь, когда принесут ему телеграмму из Зеленой слободы, сам уйдет из жизни? Уйдет пелено и трагически.

Нет, ничего этого не мог знать наперед Серафим Знаменский. Наоборот, со свойственным человеку стремлением к самоутешению он все настойчивей думал, что, все, в конечном итоге, образуется. И чем больше он ду- мал об этом, тем легче становилось на душе, тем сильнее просветлялось будущее, пока, наконец, он совсем успокоился.

И, успокоившись, крепко заснул. ГЛАВА

СНОВА В НАУКЕ

1.

В один из летних дней 1946 года в ворота Западной трибуны московского стадиона «Динамо», прихрамывая, вошел высокий человек с худым, изможденным лицом. Никто из людей, спешивших в тот день на очередной матч чемпионата Европы по баскетболу, не мог узнать в нем Николая Денисова.

Между тем то был он — знаменитый рекордсмен и чемпион страны в беге на средние дистанции.

Денисов получил повестку 23 июня сорок первого, после чего с небольшими перерывами для лечения в госпиталях отвоевал четыре года. И перед самой победой снова угодил в госпиталь — на сей раз надолго. Он вышел оттуда инвалидом второй группы, со следами тяжкой контузии и мучительным радикулитом, нажитым в окопах. Вернувшись в свой маленький домик в Лихоборах, за Тимирязевской академией, в тот домик, куда приезжал к нему когда-то в гости Жголь Лядумег, Денисов почти не подымался с постели и жил воспоминаниями о прошлом — счастливом спортивном прошлом. Война все сломала, оставив ему в наследство тяжелую болезнь. Да, он жил только воспоминаниями о спорте. Спорт стал его единственной отрадой. И потому, превозмогая недуг, он все же отправился на стадион «Динамо» —не мог отказать себе в удовольствии посмотреть чемпионат Европы.

Денисов медленно пробирался сквозь редкую толпу. Как все вокруг знакомо! Сколько раз видел он этот полнящийся людьми стадион — только не отсюда, а с беговой дорожки, на которой прошли лучшие годы его жизни. Николай осторожно стал подниматься по ступенькам на второй ярус и вдруг замер. Прямо перед ним в бязевой рубашке с открытым воротом стоял Георгий Знаменский. Он выглядел сильно похудевшим, на лице выдались скулы, вокруг рта обозначились глубокие складки — признак пережитых страданий. Но в общем он остался таким же, каким был, — Жоркой Знаменским, потрясавшим всех жизнелюбием.

— Колька! — первым опомнился от неожиданности Знаменский и крепко обхватил Денисова за плечи. — Колька! Живой!

— Живой, но вредимый, — грустно пошутил Николай, слабо пожимая руку Георгия. От общих знакомых, которые иногда захаживали его навестить, Денисов знал о судьбе Серафима и хотел сказать об этом, но раздумал. Вместо этого он тоже обнял старого своего соперника и сказал:

— Сколько же мы с тобой не виделись, а? Пять лет — и каких!

— Не говори, Коля. Тяжелее этих пяти не придумаешь. — Георгий бросил взгляд на трибуны. — Слушай, а чего мы стоим? Айда сядем, там и потолкуем.

Они уселись рядом, благо свободных мест хватало, Денисов коротко пересказал свои госпитальные мытарства. Георгий изредка задавал вопросы, и по ним Николай сразу почувствовал, что Знаменский — хирург опытный: за месяцы лечения Денисову пришлось перезна- комиться с десятками врачей, и он научился распознавать среди них людей стоящих.

Георгий действительно как бы заполнял в уме историю болезни Денисова, и чем больше тот рассказывал о себе, тем тревожнее становилась общая картина. Когда, наконец, Николай закончил, Знаменский, подумав с минуту, грустно сказал:

— Лечиться тебе, Коля, надо, вот что. Не все потеряно. А не будешь лечиться — загнешься как пить дать. — Еще помолчал. — Я сейчас работаю во врачебно-физкультурном стационаре при больнице МПС. Возглавляет его Серафим Петрович Летунов. Слышал, наверное? Попробую с ним поговорить, чтобы положить тебя к нам. Если удастся, считай, что тебе крупно повезло.
Предыдущая << 1 .. 71 72 73 74 75 76 < 77 > 78 79 80 81 .. 82 >> Следующая