Книги
чёрным по белому
Главное меню
Главная О нас Добавить материал Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Археология Архитектура Бизнес Биология Ветеринария Военная промышленность География Геология Гороскоп Дизайн Журналы Инженерия Информационные ресурсы Искусство История Компьютерная литература Криптология Кулинария Культура Лингвистика Математика Медицина Менеджмент Металлургия Минералогия Музыка Научная литература Нумизматика Образование Охота Педагогика Политика Промышленные производства Психология Путеводители Религия Рыбалка Садоводство Саморазвитие Семиотика Социология Спорт Столярное дело Строительство Техника Туризм Фантастика Физика Футурология Химия Художественная литература Экология Экономика Электроника Энергетика Этика Юриспруденция
Новые книги
Янин В.Л. "Новгородские акты XII-XV Хронологический комментарий" (История)

Майринк Г. "Белый доминиканец " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 2" (Художественная литература)

Петров Г.И. "Отлучение Льва Толстого " (Художественная литература)

Хусаинов А. "Голоса вещей. Альманах том 1 " (Художественная литература)
Реклама

Братья Знаменские - Салуцкий А.С.

Салуцкий А.С. Братья Знаменские — М.: Физкультура и спорт, 1973. — 280 c.
Скачать (прямая ссылка): bratyaznamenskie1973.djvu
Предыдущая << 1 .. 74 75 76 77 78 79 < 80 > 81 .. 82 >> Следующая


Георгий взглянул иа часы н опять нагнулся иад бумагой. Но письмо почему-то не шло. Тогда он снова полез в стол, достал чистый лист, приладился к нему и без остановки, словно на другой бумаге легче стало писать, заполнил его целиком.

«Дорогой папа!

Я перед Вами в большом долгу — редко пишу и еще реже у Вас бываю, но я надеюсь, что Вы по-прежнему уверены в моей духовной близости, и я пишу Вам со всей сердечной теплотой и сыновним чувством. Вам, видно, передавали, но все же я хочу непосредственно сам поделиться с Вами своими радостями. У меня родилась маленькая дочка Леночка, очень хорошенькая, крепкая девочка. Она шлет своему дедушке привет и, как только немного подрастет, обязательно приедет к нему в гости. К этому времени надеется поумнеть и совсем не орать.

Вторая радость — это мое выздоровление... Я перенес тяжелую, длительную операцию. Теперь мне понятно, что предела человеческому терпению нет, когда человек зиает, за что он терпит, и твердо верит в будущее. Более десяти дней после операции я изнемогал от жажды. Каждый день я чувствовал, что растворяюсь в пространстве, делаюсь невесомым и незаметным, и порой в полусонном состоянии видел, как приходил ко мне Снма...

Теперь все в прошлом. Остался шрам на животе и такой же на душе, который порой еще бередит. Суждено жить, и, кто знает, может, что положено, еще не все выстрадал.

С приветом Ваш сын Георгий».

Оторвался от бумаги, перечитал письмо и дописал:

«Р. S. Привет и лучшие пожелания от Инны и Леночки».

Поставив точку, Георгий поймал себя на мысли, что после болезни стал часто философствовать: находясь на грани жнзнп и смерти, человек о многом начинает думать иначе, глубже. Он еще раз перечитал последний абзац письма и вспомнил прочитанную когда-то книгу Ильи Николаевича Мечникова — «Этюды о природе человека». В ней великий физиолог говорил о развитии инстинкта жизни, утверждая, что инстинкт этот, слабо развитый в юности, — оттого-то рискует чаще всего молодежь! — достигает значительной силы годам к сорока. А ему, Георгию, сейчас сорок три. Впрочем, подумал он тут же, по Мечникову человек еще сильнее ценит жизнь в старости — к шестидесяти. Зато, если достигнет он совсем преклонных лет и останется в здравом рассудке, при полной памяти, то инстинкт жизни сменяется спокойным ожиданием небытия. Так утверждает Мечников, Знаменскому этот вывод сначала показался невероятным. Но, глядя на собственного отца, он однажды понял, что Мечников, пожалуй, прав: отец смерти не боялся. «Удастся ли мне до такого дожить?» — подумал Георгий, но вдруг сам прервал эти рассуждения. В чем, собственно, дело? Слава богу, все сейчас идет нормально — самое время думать о будущем.

Он снял телефонную трубку и позвонил в ЦНИИФК — не отменили бы совещание, назначенное на четыре часа. Впустую проехаться из Тушина к Курскому вокзалу было бы обидно. Но иет, планы на этот день оставались в силе. Георгий быстро собрал бумаги, повесил на крючок, прибитый к двери, халат и энергично зашагал к воротам.

В середине августа Денисову стало значительно лучше. Он провел в стационаре уже два месяца, и Знаменский, проводя очередное обследование, сказал:

— Скоро будешь плясать — выпустим на волю. Только имей в виду: через полгоднка обязательно покажись. А выписываться, наверно, без меня придется.

— Что такое, Георгин Иваныч?

— Уезжаю. Врачом нашей сборной на чемпионат Европы. В Осло. Бегать там не пришлось, посмотрю, как другие бегают.

Денисов по-хорошему завидовал Знаменскому. Быть свидетелем крупнейших легкоатлетических соревнований! До войны им и мечтать не приходилось об участии в чемпионате Европы — международная обстановка этому не способствовала. Зато теперь, после победы, все переменилось. Как бывший спортсмен, да к тому же бегун, Денисов каждое утро просыпался с одним желанием: поскорее дорваться до газет и узнать, что произошло на «Бишлете». С восторгом читал он о блестящих победах Николая Каракулова, Нины Думбадзе, Клавдии Маючей, Татьяны Севрюковой, ставших чемпионами Европы. Но, как и всех, его особенно обрадовала Женя Сеченова: она завоевала сразу две золотые медали — в беге на 100 и 200 метров. Триумф советской сборной был полным: б золотых медалей, 11 серебряных и 2 бронзовые. Только шведам по количеству призовых мест удалось обогнать нас. Но ведь они выступали самой многочисленной командой — у них было 52 человека. А в сборной СССР — лишь 19.

Между тем профессор Летунов, осмотревший Дени- сова, пришел к выводу, что для полного выздоровления 274 ему надо полежать еще с месяц, и потому Николай дождался возвращения Знаменского в больнице. Георгий вошел в палату радостный, возбужденный: он все еще находился под впечатлением пережитого на норвежском «Бишлете». Все набросились на Георгия Ивановича с расспросами, желая получить информацию, как говорится. из первых уст. И он, присев на постель Денисова, без устали рассказывал и рассказывал.

Когда, наконец, всеобщее любопытство было удовлетворено, Знаменский повернулся к Николаю:

— Только ты меня поймешь, как я завидовал нашим ребятам. Какое же это счастье выступать в таких крупных соревнованиях!
Предыдущая << 1 .. 74 75 76 77 78 79 < 80 > 81 .. 82 >> Следующая